Нетрудно догадаться, ЧТО началось бы в относительно мирной Галактике, если бы такие машинки поступили в свободную продажу. И ещё хуже — в свободное производство, ведь супероружием они по большому счёту не были — после пары лет реверс-инжиниринга любая крупная верфь могла начать производство аналогов. СЕРИЙНОЕ производство. Варианта «отсидеться под щитом, пока прилетят джедаи и всё урегулируют» просто больше бы не было. Любой спор между хозяйствующими субъектами приводил бы к тому, что посланники Республики прилетали бы на руины.
Когда к власти пришёл Палпатин и провозгласил Империю, он посмотрел на соответствующую идею уже куда более благосклонно. Возможность привести к покорности любую планету по цене примерно в миллион раз ниже стоимости Объекта выглядела весьма заманчиво. С другой стороны, править он всё-таки хотел обитаемой Галактикой, а не постапокалиптическими руинами. Десяток выжженных дотла миров — это хорошо, это подкармливает Тёмную Сторону и заставляет остальных глубоко задуматься. Сотня — уже под вопросом. Но десятки тысяч — такого счастья ему было не надо, будь он хоть три раза ситх. К тому же Корускант тоже обладал планетарным щитом…
«Сделайте её больше и дороже, — приказал Палпатин. — Чтобы ни одно планетарное или системное правительство не могло себе подобную игрушку позволить. Пусть она стоит не как три Разрушителя, а как триста. По меньшей мере. Тогда я её куплю».
Руководство корпорации повертело пальцами у висков, надо полагать, но послушно взяло под козырёк. Это снизить стоимость изделия бывает технически сложно — а за тем, чтобы её повысить, дело никогда не станет. Если уж клиент требует, да ещё и денег платит…
Если Торпедная сфера первого поколения с огромным трудом вместила пять сотен пусковых, системы управления торпедами, склады боеприпасов и оборудование для сканирования планетарного щита, то теперь свободного места оказалось не просто много, а очень много. Счастливые разработчики уже хотели превратить станцию в мини-версию Звезды Смерти — набить пространство внутри ангарами, казармами, бронетехникой, турболазерными орудиями, генераторами притягивающего луча, гравитационного колодца, оборонительными скорострельными орудиями и многими другими приятными штучками на все случаи жизни. Короче, превратить осадную платформу в полноценный боевой корабль и утереть наконец нос Куату с его суперразрушителями. Но сверху последовал грозный окрик «Даже не думайте!». Имперских безопасников тоже можно было понять. Попадут кому-нибудь не тому в руки эти чертежи — и грамотный инженер быстро догадается, что собственно система снятия планетарного щита занимает там от силы десятую часть объёма. И привет, гонка вооружений.
Но если просто забить всё свободное пространство противовзрывной пеной, противник тоже быстро поймёт, что это летающий муляж, возразили конструкторы.
Безопасники задумались. Действительно, конструкция может выглядеть в чужих глазах неудачной, но не должна быть явно фальшивой. В идеале оборудование должно увеличивать боевые возможности, но при этом казаться совершенно необходимой частью конструкции для взлома планетарного щита.
И придумали они совершенно чудную (или скорее, чуднУю) схему под общим обозначением «Всего того же, но побольше».
Конструкторы вторично повертели пальцами у висков, но прикинув на голограммах общую схему, решили, что это возможно. Зачем — это уже другой вопрос. Но опять же — любой каприз за ваши деньги.
На платформе осталось пятьсот пусковых торпедных шахт и десять турболазеров. Только это были уже совсем не те орудия. Противокорабельные торпеды заменили на противопланетные. Да-да. Те самые, которые несёт «Аккламатор-2», и которые едва не стоили жизни Таркину в бою при Эриаду. Только у крейсера их всего две в залпе. А тут — в 250 раз больше.
Что же касается стандартных батарей XX-9, то они были заменены на «устаревшие» спаренные орудия DBY-827. Эта модель стояла на «Венаторе», и её характеристики служили неизменным поводом для восхищения технически неграмотной публики и для анекдотов в среде профессионалов. Да, на седьмом (максимальном) уровне мощности такая спарка действительно могла выдать мощность в двести гигатонн (по сотне на ствол). После выстрела такой мощностью из всех бортовых орудий корабль можно было бы брать голыми руками, так как он остался бы без тибанна-газа. Если же такую вольность позволял себе лишь один канонир, то последствия были чуть полегче — замолкала лишь одна пушка из восьми. В режиме экономии тибанны, с запиткой от бортового реактора, максимальная мощность была заметно ниже — до двух гигатонн на ствол, до четырёх на орудие.