Так, но ведь она успела проткнуть дверь мечом! Пусть ширина разреза меньше двух сантиметров, но он там есть! Сквозная дырка, пусть и раскалённая докрасна! Вот через эту дырочку она сейчас пену и стравит! А вместе с ней и лишний углекислый газ, и те яды, которые в него наверняка добавлены!
Девятая развела руки и резко толкнула от себя что-то невидимое, сосредоточившись на телекинезе. Очень сложно управлять потоками жидкости, тем более — смесью жидкости и газа. Но когда на кону твоё выживание… Тёмная Сторона — это путь ко многим возможностям, которые некоторые считают противоестественными. Это джедаю нет разницы, выжить или умереть. «Нет смерти — есть Сила»… Для тёмного адепта разница очень даже велика!
Пена с шипением хлынула в отверстие и её уровень постепенно начал понижаться. Упал он, правда, только до пояса, и атмосфера в каюте была по-прежнему непригодна для дыхания — слишком много пузырей успело лопнуть, высвободив газ, который в них содержался. Но этого хватало, чтобы снова включить меч…
Ага. И снова начать резать дверь. И заново включить пожаротушение.
Нет, спасибо, дважды на те же грабли наступать она не собирается.
Она уже знала, где находятся разбрызгиватели. А Сила подсказала, где над потолком проходят ведущие к этим разбрызгивателям трубы. Они, к счастью, были сделаны не из дюрастали. Злости у Девятой сейчас хватало на десятерых, так что пары телекинетических ударов хватило, чтобы завязать трубы узлом и напрочь вывести систему из строя. Правда, подать тревогу — пожар в офицерской каюте — сеть всё ещё могла. Но это Сестре сейчас скорее как раз на пользу. Питта сейчас явно не в том положении, чтобы посылать кого-то проверить «неисправность»… А придётся!
Алое лезвие снова вгрызлось в дюрасталь. Снова потёк расплав, полетели искры, но теперь на это не было никакой реакции. Девятая работала мечом с наслаждением, представляя вместо неподатливого металла тело Питты. Решено, сначала убить этого мелкого гадёныша, а потом уже искать оправдания для Ариста и прочих. Вряд ли вице-адмирал уже успел спрятать под ковёр ВСЕ доказательства покушения — а вот чем дольше он проживёт, тем меньше этих доказательств останется…
Только вырвавшись в коридор и впервые вдохнув более-менее чистый воздух, она осмелилась посмотреть на датапад. Девять минут — столько ей пришлось не дышать. А показалось — целую вечность.
По-хорошему, надо было бы присесть и отдышаться, восстановить силы — такое испытание даже для тёмного джедая и довутина не проходит даром. Но Девятая не хотела по-хорошему. Ей нужно было сделать дело именно сейчас. Пока в ней кипела ненависть, переполняя, казалось, неудержимой и неостановимой мощью. Взмахнув всё ещё включенным клинком, она, словно выпущенный снаряд, понеслась по коридору к ближайшему турболифту.
Почти у каждого адепта Тёмной Стороны есть своя любимая техника казни. Способ убийства разумных, не владеющих Силой, выбранный специально, чтобы не расправиться с врагом максимально быстро и эффективно, а внушить свидетелям этой расправы максимальный ужас. Вейдер, например, предпочитал Удушение. Палпатину больше всего нравились Молнии Силы.
Ну а Девятая, зная, что людям внушают страх её размеры и физическая сила, выработала собственный стиль — она предпочитала убивать голыми руками. Даже без использования собственно Силы она могла прикончить большинство незащищённых людей одним ударом кулака и изрядно покалечить даже солдата в броне, отбив ему все внутренности. На её собственных руках при этом появились бы лишь незначительные ссадины. А уж используя Кулак Силы и Скорость Силы, Девятая могла без помощи светового меча вывести из строя даже боевой шагоход. Люди же от её «усиленного» удара просто взрывались, как от попадания тяжёлого снаряда. Правда, такая быстрая смерть была слишком милосердной, жертва почти не успевала почувствовать боли. Зато разбрызганные по всему помещению мозги, кишки и осколки костей оказывали великолепное психологическое деморализующее воздействие — после этого никому и в голову не приходило противостоять Инквизитору. Выжившие на глазах становились просто шёлковыми.
Именно это она и намеревалась применить к Питте. Конечно, разумнее было бы выколотить из него все признания, а потом уже медленно задушить — двумя пальцами, как жалкое насекомое. Но для этого пришлось бы погасить в себе ярость, а на это она сейчас была не способна.