СВОИ мины — не было. Зато он вполне мог спровоцировать Питту подорвать одну из ЕГО мин. Что он и сделал, пожертвовав ради этого одной из «Предусмотрительностей». Авианесущий крейсер вышел из строя очень надолго (но не навсегда), зато в окружавшем его облаке ГР-частиц «Спекулянт» смог благополучно оттормозиться и лечь на курс, параллельный движению имперцев. Всего в пяти мегаметрах от них.
Торпед Сфера запускала немало, благо, Тренч тормошил имперцев изрядно, устраивая им одну беспокоящую атаку за другой. И каждая находилась на индивидуальном управлении со своего операторского поста, так что пятьсот каналов связи работали одновременно.
Спустя сутки криптографический отдел доложил, что… смысла в их работе не было никакого.
— Сэр, боюсь вы зря потратили деньги на наше клонирование, сэр, — докладчик выглядел как в воду опущенный, да и его товарищи были не лучше. Мууны даже в хорошем настроении кажутся людям мрачноватыми из-за специфической формы их лиц и голоса, а уж когда они чем-то расстроены… — Этот код невозможно взломать.
— У Империи завелись лучшие кодировщики, чем вы? — невозмутимо уточнил Тренч.
— Никак нет, сэр. Тут дело не в «плохо» или «хорошо». Сфера использует принцип одноразового шифроблокнота, а это абсолютно криптоустойчивая защита. Тут неважно, кто лучший кодировщик, кто худший. И вычислительный ресурс ни на что не влияет. Даже будь у вас компьютер размером с Галактику и миллионы лет на взлом. Этот сигнал принципиально не содержит никакой дополнительной информации. Длина ключа равна длине сигнала.
— А на чём тогда слайсеры зарабатывают миллионы кредитов? — не удержался от шпильки Пазаак. — Если бы существовал принципиально не поддающийся взлому шифр, его бы все давно использовали и ваши коллеги отправились бы милостыню просить…
— У этого шифра есть некоторые сложности в практическом применении, — неохотно пояснил муун. — Чтобы он работал, отправитель и получатель должны иметь две одинаковых таблицы истинно случайных чисел. Чтобы взломать шифр, криптоаналитику нужно получить «блокнот», то есть эту самую таблицу. Поэтому таблица должна стираться сразу после передачи сообщения и использоваться следующая. Возникают сложности именно с передачей новых таблиц абоненту — их могут скомпрометировать по пути, либо поймав и расшифровав сигнал, либо физически захватив корабль, который доставляет ключи. Но если отправитель и получатель физически контактировали перед передачей — один может передать другому ключ любой конечной длины, таблицу случайных чисел практически любого размера, понимаете? Хватило бы памяти. На Сфере стоит рандомайзер на основе радиоактивного распада, который загружает в каждую торпеду несколько терабит ключей — и ровно столько терабит торпеда после вылета может принять или передать, не опасаясь взлома. Точнее, в несколько раз меньше, поскольку для помехозащищённости каждое сообщение передаётся по несколько раз, каждый раз с разными ключами. Мы думаем, что шестнадцать раз. Но всё равно, к тому времени, как этот запас таблиц, даже поделенный на шестнадцать, закончится, торпеда уже давно или взорвётся, или вернётся в свою шахту для дозаправки. В последнем случае в неё загрузят новые ключи.
Человек и паук дружно задумались. Причём стратег готов был поклясться, что думают они об одном и том же. Муун подходит к делу исключительно с точки зрения математики. Но что абсолютно устойчиво математически, может оказаться уязвимо в грубом вещественном мире. В конце концов, в учебниках нет такого понятия, как «терморектальный криптоанализ», а в реальности он практикуется едва ли не чаще, чем все другие методы взлома.
— Если управление цифровое, а не аналоговое, то мозг у торпеды скорее всего компьютерный, не дроидный? — уточнил Тренч.
— Так точно, сэр, — вытянулся муун, стараясь хоть так быть полезным, хотя соответствующая информация не была для него профильной — адмирал вполне мог получить её и из других источников.
— Но у компьютеров, насколько я знаю, всё довольно плохо с распознаванием образов.
— Совершенно верно, сэр. Поэтому она ничего и не распознаёт. Распознаёт оператор на борту Сферы, ориентируясь на суммарные показания сенсоров торпеды и сенсоров самой Сферы. А торпеда получает простые приказы «лететь в такую-то точку и взорваться там в такой-то момент времени».