Радары ИЗР засекли их (судя по реакции противника), чуть более чем за полтора мегаметра. Но не всех, а только самых неосторожных. Или невезучих. Имперцы не могли быть уверены, сколько конкретно капсул их атакует. Разумеется, ближнюю зону тут же начали обшаривать с удвоенным вниманием.
Компенсаторы на «Дрочах» стояли такие же дешёвые, как и сами капсулы. То есть — хлам. Не в том дело, что они перегрузку плохо держат — тысяча g это вполне прилично для большого корабля, хотя для истребителя уже мало. А в том, что держат её не более минуты. После чего уходят в перезагрузку, из которой могут выйти позже и дать вам ещё минуту. А могут и не выйти, потребовав заводской замены. Хотя если отправить их в перезагрузку пораньше, не выбрав предельного времени, то вероятность, что повторный запуск пройдёт без проблем, повышается. Как и при ускорении, далёком от максимального.
С учётом этого капсулы шли к цели довольно медленно. Сто километров в секунду. И когда по ним начали бить из турболазеров, уклоняться пытались только те, кто видели себя непосредственно на пути заряда. Остальные продолжали лететь, как летели. По инерции, с максимально охлаждённой обшивкой… и сердцами, ушедшими в пятки. Пазаак прекрасно знал по себе — то, что клоны лишены чувства страха — всего лишь удобный для заказчиков миф. Нет, каминоанцам бы ничего не стоило лишить свои творения эмоций. Во всяком случае, ТАКИХ эмоций. На это их мастерства бы хватило. Но страх — полезный мотиватор для солдата. Без него дорогой товар слишком уж быстро расходует себя. Никакой приказ «по возможности берегите собственные жизни» не заменит чутьё солдатской задницы. Поэтому разработчики ограничились тем, что заблокировали у новых клонов все ВНЕШНИЕ проявления страха — благо Джанго Фетт и в оригинале не был к такому склонен. Выполнять задание эти чувства не мешали. Руки с бластером не дрожали, спина под бронёй не потела, пульс оставался ровным. Лицо — каменное. Хоть в шлеме, хоть без шлема — никакой разницы. А что там внутри черепа творится — да кому какое дело⁈
Вот клоны предыдущей генерации, штурмовики Великой Армии — те действительно страха не знали в принципе. Им это чувство реально ампутировали. И вовсе не ради боевой эффективности, как можно подумать. Чистая политика. Тем клонам надо было работать с джедаями, а джедаев (во всяком случае некоторых) внешним показным спокойствием не обманешь. Если бы те чувствовали, что подчинённые в панике, то не смогли бы относиться к ним как к «мясным дроидам», начали бы разбираться, что происходит, а это бы поставило под сомнение все дальнейшие события Войны, вплоть до Приказа 66.
Иногда Пазаак тому предыдущему поколению завидовал. Может они и умирали чаще, но умирать им было легче. Но одновременно он надеялся, что это небольшое отличие в «конструкции» анти-штурмовиков принесёт пользу при столкновении со «старшими братьями». Не хотелось верить, что всё его преимущество — только в возрасте. Потому что молодость — это не только более быстрые рефлексы, но и отсутствие опыта.
Торпедных пусков всё ещё не было. Видимо, Питта полагал, что не стоит тратить боезапас на такую слабую атаку.
Когда плотность огня возросла, ACS-160 активировал ложные цели. Имперцы внезапно обнаружили себя в окружении более чем двадцати тысяч капсул. Они, конечно, понимали, что большинство из них является обманками, но сколько именно настоящих и где они?
Вот сейчас торпеды непременно стартуют. Они бьют по площадям, им без разницы, где настоящие цели, а где ложные — взрыв уничтожит все сразу. Именно на этот момент придётся наибольшее число погибших. До мёртвой зоны, где Питта не сможет взрывать торпеды — ещё почти мегаметр полёта. Девять секунд. Пять, если он перестраховщик. Торпеды выйдут на цель за три секунды максимум. Это при условии, что их придётся запускать, а ведь десяток из них сопровождает Сферу — этим вообще только довернуться на нужный угол.
Но внезапно двигатели на некоторых из капсул заработали на полную мощность. И не на торможение — на ускорение. Обгоняя основную группу, они врезались в идущие на перехват торпеды… и исчезли вместе с ними в ярких вспышках. Куда более ярких, чем позволял запас мощности реактора «Дроча». И с совершенно другим спектром. Обычный таран аппарата такого размера не оставил бы на обшивке противопланетных торпед даже царапин — а тут вычислительный блок подтвердил полное уничтожение.