— И не только для адмиралов, — хмыкнула Асока. — Для любого нормального разумного это совершенное самоубийство.
— Но мы не нормальные разумные. Мы Лорды Ситхов и мастера-джедаи. Во главе с Избранным. Это у них против нас шансов нет… без Палпатина. Да и с Палпатином не такие большие. Поверь мне, я битх. Я умею считать шансы.
Вейдер предпочёл бы отбить фрегат самостоятельно. Но этих моделей во всей Галактике хорошо если сотня, и ходят они обычно в составе крупных эскадр. В одиночку подобный корабль слишком уязвим, при этом является мечтой любого пирата. Так что пришлось связываться с Таркином.
Через трое суток корабль уже ждал их. Немного потрёпанный, явно не только со стапелей, успевший повоевать. Но вполне работоспособный. Без единого человека. Брошенный дрейфующим в космосе.
При этом со всеми необходимыми кодами для прохождения имперских блокпостов. И с лицензией на имя песчаного человека Усула. Вот как, как этот вомп-крысин сын умудрился легально слить ТАКОЙ корабль, при том, что все существующие заградители у Империи на счету и владение ими для частных лиц… не то, что полностью запрещено, но кошмарно трудно выбить разрешение! И ведь не придерёшься, хоть целое ИББ под него копать подпиши!
— Как только мы покончим с Императором, — мрачно сказал Вейдер Тенебрусу, — у меня будет для тебя задание. Надо любой ценой выяснить, что случилось с этой моффской мордой. Какая Молния Силы его ударила, что этот прямолинейный как сапог вояка вдруг стал гением интриг.
Нет, Уилхуфф и прежде был далеко не глуп. На его счету — множество разгаданных планов мятежников и заговорщиков. Но сам он, при наличии выбора, всегда предпочитал простые силовые решения. Как, собственно, и сам Вейдер, благодаря чему двое слуг Императора всегда могли найти общий язык. А теперь он прокручивает такие планы внутри планов внутри планов, что самому Сидиусу в этом фору даст. Причём даже в тех вопросах, которые можно решить просто и незатейливо потратив чуть больше кредитов или жизней. Как будто ему доставляет удовольствие сам процесс.
Трое суток ушло на распределение мандалорцев между старым и новым кораблями. Заградитель, конечно, был летучим кошмаром. Ради того, чтобы впихнуть проектор гравиколодца в 180 метров длины, пришлось пожертвовать практически всем остальным. О скорости и маневренности речи вообще не идёт, хуже чем у транспортника. Авиакрыло отсутствует в принципе. Броня, правда, достаточно толстая… для фрегата. Щиты тоже весьма приличные — генератор потребляет очень много энергии, так что реактор пришлось ставить соответствующей мощности. И когда гравиколодец не нужен, всю эту энергию можно тратить на щит. В бою, правда, колодец нужен почти всегда — иначе зачем там вообще заградитель? А когда он активен, корабль представляет собой фактически летучую мишень. И желающих по этой мишени пострелять найдётся ой как много…
Вооружение, опять же, было очень неплохое для таких размеров — восемь турболазеров, двадцать четыре лазерные пушки… только тибанны, чтобы всё это изобилие питать — мизер, так что можно либо пострелять часто, но недолго, либо долго, но редко.
— У меня есть предложение получше, — сказала Гетзерион, выслушав рассказ пришельцев.
Конечно, полностью ей план никто не излагал — сумасшедших в команде не было. Мужчин Гетзерион в грош не ставила, поэтому переговоры вели в основном тогруты, остальные выразительно стояли за их спинами. По факту ей просто предложили обмен — свобода межзвёздных путешествий в обмен на жизнь Палпатина. Поработать просто приманкой или принять более активное участие в бою — это уже на её выбор.
— Я убью вас всех, оставив только одного, кто умеет водить небесный корабль. Этого последнего я буду пытать, пока не превращу в дрожащую тварь, лишённую и тени собственной воли. И потом он увезёт меня с Датомира.
Она подняла руку и вокруг команды начало сжиматься невидимое кольцо Силы, а световые мечи резко сорвались с поясов и перелетели к её ногам. Невербальная магия Гетзерион была практически столь же сильна, как заклинания других ведьм. А уж если у старухи было время спеть формулу…
— Можете не переживать. Вашего Палпатина я тоже убью, так что ваша задача будет выполнена. Уж извините, что вы этого не увидите.
Прямая атака Силой на обученного форсъюзера — либо «великолепная наглость», если она срабатывает, либо «великолепная глупость» во всех остальных случаях. Это «всё или ничего» — если она пройдёт, бой можно считать законченным, но если нет — ты сильно раскрываешься для контратаки. В джедайском правиле «не использовать Силу для нападения» есть и тактический смысл, не только духовный. Во всяком случае, когда они бьются с равными себе. Но Гетзерион могла себе это позволить. Мол, Асока, Шаак Ти — все повалились, задыхаясь, на колени. Мощь Тёмной Стороны, давящая на них, настолько же превосходила их собственную, насколько любой из них превосходил обычного не-одарённого. Но Вейдер не просто остался стоять — он как будто и не заметил атаки. Лишь слегка приподнял бровь.