Несколько раз они обсуждали происходящее. Словами через рот обсуждали, в разговоре между аватарами — а не обменивались громадными объёмами информации от одного конгломерата многомерных кристаллов к другому. Это само по себе свидетельствовало, насколько далеко зашла их деградация. Или всё-таки эволюция? Они осваивали новые понятия, новые сферы восприятия — это был прогресс. Но одновременно прежнее мышление для них… не то, чтобы забывалось, просто как-то… отходило на второй план. Становилось незначительным. Убогие узкие «здесь» и «сейчас» почему-то были важнее, чем видение миллиардов времён и миллиардов пространств, которые всё ещё были им доступны.
Целитель предлагал свернуть операцию и в спячке дождаться прибытия других сущностей, не вмешиваясь в развитие местных форм жизни. Мыслитель и Воин активно возражали. Предоставленная сама себе, добыча может либо вымереть, либо чересчур развиться и выйти из-под контроля. Тогда нужно сократить вмешательство до минимума, настаивал Целитель. Ограничиться стабилизацией развития добычи, прекратить провоцировать конфликт и собирать многомерную энергию. Когда прибудут сородичи, можно будет в соответствии со штатной процедурой развернуть каждую планету в многомерный веер, развить и съесть. Это тоже не получится, возражал Воин. Все обитаемые планеты этой галактики причинно-следственно запутаны между собой, их невозможно изолировать в отдельных историях, не создав парадокса. Придётся создавать единый веер вероятностей для всей галактики, а это само по себе будет глобальным и крайне рискованным экспериментом, своего рода трансцеденцией для их вида, и потребует невиданного ранее уровня кооперации, но может и принести невиданный ранее скачок в развитии. Или гибель для всех участвующих. Но объединив возможности и опыт миллионов циклов, прошедших ранее во всех уголках Вселенной, они, по крайней мере, значительно снизят риски.
У Целителя появилась какая-то навязчивая идея — излечить их во что бы то ни стало. Он не понимал, что к моменту прибытия сородичей им понадобится как можно больше многомерной энергии. Сущности не терпят слабых. Они не враждебны друг другу, но каннибализм необходим для успешного завершения их общей миссии. Слабые впустую тратят энергию, которую можно потратить на более продуктивную деятельность. Это не та смерть, которой так боятся маленькие существа. Не окончательное исчезновение, не капитуляция перед мировой энтропией. Это скорее похоже на революцию. Осколки, составляющие побеждённого, будут ассимилированы победителями, включены в их рой и смогут приносить там даже больше пользы — а сами получать больше пищи. Все в плюсе. Кроме центрального ядра личности, но и оно не умрёт, скорее всего, если, конечно, не попадёт под Жало. Из него будет сделан ещё один осколок, пусть слабый и лишённый большинства полномочий.
Всё правильно, в глобальном масштабе, и тем не менее, Воин не желал себе такой участи. Его работой в триаде было предотвращение подобной гибели и ассимиляции. Другие сущности должны стать частью его роя. Никто из его триады не должен стать частью чужого. К моменту прибытия собратьев Семья должна стать настолько огромной, настолько сытой, чтобы легко взять верх над любым сородичем. Чтобы стать королями, дирижёрами громадного ансамбля. Чтобы другие даже не ставили под сомнение их превосходство.
Он получил отклики. Первые сородичи должны прибыть уже через пятьдесят тысяч лет. Но их будет всего двое, господству Семьи они не помеха. Возможно, они сами войдут в Семью, союз из пяти сущностей в принципе крайне редок, в основном они охотятся парами и одиночками… но не невозможен. Если же не захотят, Воин и Мыслитель легко заставят их признать подчинённое положение.
Но через триста тысяч лет прибудет большинство тех, кто откликнулись. И к этому моменту Воин должен быть во всеоружии, должен быть больше и сильнее, чем все его предки в сотнях циклов. Почему Целитель и Мыслитель отказывались это понимать⁈
Всё стало гораздо хуже, когда ментальная бомба погрузила их в спячку на тысячу лет, оставив Галактику без прямого контроля. Конфликт почти угас, выделение многомерной энергии упало до критически низких значений. Конечно, по сравнению с общей длительностью намеченной программы это была небольшая пауза — ничего жизненно важного они не упустили. Одна галактическая война средних масштабов, один Избранный в нужное время в нужном месте — вот и всё, что требовалось для возвращения на траекторию к заранее просчитанному оптимальному будущему. Но если не принять этих мер немедленно, ситуация может стать гораздо хуже. От ситхов осталась лишь едва тлеющая искра, но из неё нетрудно снова разжечь большой пожар. С другой стороны, если эта искра погаснет (а погасить её мог теперь любой ветерок — ну, Бэйн, погоди!), то добыча нового огня станет крайне сложным, затратным и долгим мероприятием. И ко времени прибытия сородичей Семья может оказаться… пусть и не голодной, но недостаточно сытой, чтобы её превосходство было безоговорочным. А любое сомнение в том, кто здесь главный, приведёт к битве насмерть — ни одна сущность не захочет упустить такой жирный кусок.