Конечно, простым лётчиком ему остаться не разрешили. Декланн прошёл обучение у Пророков Тёмной Стороны на Дромунд-Каасе, научившись управлять Силой сознательно. Ему выдали собственный Разрушитель, позволили собрать собственное авиакрыло и отправили громить врагов Империи по усмотрению. Лейтенант не подвёл — используя предвидение, он появлялся в местах, где его совершенно не ждали, после чего, используя Боевую медитацию, наносил удары с удивительной быстротой и точностью, почти не неся потерь. Разгром сепаратистского сопротивления был как минимум процентов на двадцать его заслугой.
При этом владеть световым мечом он так и не научился, а остальные распространённые техники Силы — телекинез, внушение, усиление организма — освоил лишь на самом базовом уровне. Зато из каждых пяти учебных боёв на истребителях с Вейдером он проигрывал только три — в одном побеждал и ещё один сводил вничью. Это было много, очень много. Ни один пилот в Галактике, одарённый или нет, не достигал подобного результата — самые лучшие асы, элита из элит, выбивали максимум два процента — и то в редких случаях, когда Вейдер считал их достаточно интересными, чтобы провести с ними аж сотню боёв.
Декланн не доверял форсъюзерам, независимо от стороны Силы. Нет, не ненавидел их, не боялся, не презирал (это было бы глупо, учитывая, что он сам был одним из них). Просто относился с разумным опасением. Тот факт, что Император сам оказался форсъюзером, да ещё каким, не сильно добавил к нему доверия. Однако мятежников Декланн любил ещё меньше, поэтому после нескольких недель колебаний (и, вероятно, аккуратного воздействия на мозг, учитель был мастером в таких штучках) он решил, что будет служить Империи, а не Императору. Хорош нынешний глава Галактики или плох, но на него полагаются триллионы разумных, не замешанных ни в каких играх Силы — и Декланн решил сделать всё от него зависящее, чтобы помочь это доверие оправдать.
Причём секрета из своего отношения он ни разу не делал, так что всё описанное попало в его психопрофиль, составленный Инквизиторием.
Смерть Палпатина не создала для Декланна такого этического кризиса, как для других верных имперцев. Но он оказался в сложном положении чисто технически — только Сидиус знал, что он обладает Силой, и если новым Императором будет назначен не-одарённый, Ниала, скорее всего, лишат чрезвычайных полномочий и вернут к обычной службе в текущем звании. А после того, как он попробовал всю прелесть работы свободным агентом, снова становиться обычным флотским капитаном и выполнять приказы напыщенных болванов из верховного командования — невыносимо. Забивание гвоздей микроскопом — само по себе не слишком приятное зрелище, но когда ты сам этим микроскопом являешься…
Поэтому новость о том, что Вейдер жив, стала для Декланна настоящим спасательным кругом. Тёмный Лорд знал его, знал его талант, и безусловно, нашёл бы ему достойное применение. Но с другой стороны, такое покровительство вполне могло превратить Ниала в предателя, заставив поступиться принципами.
— Это вы убили Императора? — прямо спросил коммодор вместо приветствия.
Анакин бы усмехнулся под шлемом, если бы было чем. Ниал, безусловно, понимал, что в схватке лицом к лицу он Вейдеру не соперник. Даже не зная возможностей его нового кибернетического тела. Даже в своих прежних доспехах Избранный давил средних джедаев как детишек — а ведь Декланну и до среднего джедая далеко, для него парочка обычных штурмовиков стала бы серьёзной проблемой. И тем не менее Декланн не побоялся задать этот вопрос, понимая, что положительный ответ станет для него смертным приговором. Он ценил правду больше, чем собственную жизнь. Именно такой сейчас и был нужен.
— Нет, Ниал, это был не я. Хотя я уже давно мечтал прибить старого маразматика, но повезло кому-то другому.
Откровенность за откровенность. Как тебе это, пилот?
— Что-то из ваших ситхских заморочек?
— Если коротко и без учёта ряда нюансов, то да.
— Ну, это меня не касается, — Декланн не стал скрывать облегчённого вздоха. — За намерение, если оно не сопровождалось подготовкой к действию, имперские законы не карают. Во всяком случае, те законы, реализация которых требует поддержки армии и флота. И что вы собираетесь теперь делать?
— Убить того, кто это сделал.
Полковник удивлённо приподнял бровь.
— Того, кто осуществил вашу мечту? Не могу сказать, чтобы я не одобрял, но… Можно узнать причину подобного решения?
— Личная причина, актуальная для меня — тот, кто это сделал, недавно убил несколько моих друзей. Общественная причина, актуальная для вас — этот разумный является чудовищем, более опасным, чем граф Дуку и генерал Гривус вместе взятые. Больше сказать не могу. Подойдёт?