Тенебрус, вероятно, смог бы вычислить, куда лучше стрелять, даже без использования Силы. Если бы был здесь во плоти. Но увы, в поле исаламири он представлял собой всего лишь горсть мелких кристалликов в крови Вейдера.
— Судя по счислению, мы крутимся в основном в пределах сферы около трёх километров в диаметре, — подал голос второй пилот. — Предлагаю продвигаться в каком-нибудь одном направлении, пока не наткнёмся на стенку этой полости. Потом ударим суперлазером в противоположную сторону от стенки, то есть по направлению к центру. Не факт, что попадём во что-то жизненно важное, но определённо нанесём таким образом наибольший ущерб.
— Не слишком эффективно, но лучше, чем ничего, — Вейдер перевёл машину в горизонтальное положение, пронёсся на бреющем над большой полужидкой формацией, похожей на шоссе из крови, и лёг на курс, который навигационная система условно обознаначила как «западный».
Из тумана начали возникать липкие образования, похожие на гигантские паутины. Видимо, какой-то аналог местной иммунной системы. Каждую в отдельности легко было уничтожить пушечным огнём или хотя бы пробить в ней дырку, достаточную, чтобы пролетел истребитель. И Декланн с этим справлялся великолепно. Но их падало всё больше и больше, со всех сторон. Пока что Вейдер на чистой интуиции умудрялся каким-то образом вырываться из самых плотных комков «паутины» и вылетать на относительно чистый простор. Но так долго не продлится, рано или поздно их зажмут в угол.
Мелькнула мысль пробить суперлазером проход наружу, в «чистое» гиперпространство, за пределы квантового поля планетоида. Тогда к нему вернётся Сила… но Сын сможет применить по одинокому истребителю всю мощь своих кристаллических машин размером с континент. Конечно, даже машины, способные уничтожить планету — ничто по сравнению с мощью Силы. Только вот Силу надо с умом применять, а не в лоб на AT-AT с бластером переть.
— Готовь суперлазер к зажиганию! — скомандовал Вейдер стрелку.
Сам он одновременно с этим начал прогревать модифицированный гипердвигатель. Придётся ударить наугад прямо отсюда, где они сейчас — описать лучом круг, в надежде зацепить хоть что-то важное. А заодно уничтожить как можно больше «паутин». И прыгать обратно в обычный космос.
— Мне понадобится мощность, — крикнул в ответ Декланн. — И четыре-пять секунд на зажигание!
Легко сказать. Девяносто процентов мощности реактора перевести на кайбер-кристаллы — значит на эти самые секунды оставить корабль невооружённым и почти неподвижным. А местный «иммунитет» ждать не будет. Помимо «паутин» уже появились более плотные комки биомассы размером с аэроспидер — эти двигались быстрее и более целенаправленно, как ракеты, ищущие цель. Вейдер назвал их про себя «лейкоцитами». Приборы показывали, что их плотность сравнима с плотностью урана — удар такой штуки будет очень неприятным, а ведь она наверняка не просто тупо толкаться станет — там, вероятно, внутри какое-то контактное оружие. Если же она даже просто прилипнет к обшивке, маневренность и скорость истребителя сильно упадут. Одно радовало — «паутины» этим новым тельцам тоже мешали, замедляя их продвижение, хотя они проскакивали в ячейки куда более ловко, чем B6.
Нужно было выиграть время.
— Тяжёлой торпедой, на три четверти круга!
Декланн даже без синхронизации в Силе всё понял. Истребитель мог нести восемь тяжёлых противокорабельных торпед или двенадцать лёгких противоистребительных. Конечно, даже первые были «тяжёлыми» только по меркам москитного флота. По сравнению с вооружением «Победы», «Аккламатора» или «Предусмотрительности» — это были хлопушки. Но они хотя бы теоретически могли пробить броню капиталшипа, а при попадании в уязвимое место — даже нанести ему значимые повреждения.
«Три четверти круга» означало, что релятивистские протоны выбрасываются взрывом по всей передней полусфере, но только на 45 градусов назад — чтобы не задеть сам выпустивший торпеду истребитель.
Это не значит, что B6 полностью оказывается «в тени». Во-первых, взрыв бустирующего заряда, не поглощённый Нергоном-14, бьёт и в «запрещённый» конус, во-вторых, в передней полусфере возникает куча вторичных взрывов — продукты испарения внутренних органов чудовища протонной волной. Но это уже вполне можно выдержать — температура у таких взрывов куда ниже, щит вполне её держит. Особенно если речь идёт о корабле работы Руджесса Нома — этот извращенец умудрился каким-то образом установить ДИНАМИЧЕСКИЙ щит на истребитель! Одна Сила знает, каким образом ему удалось так миниатюризовать эмиттеры, но сейчас это очень даже кстати. Вокруг — сплошной огненный шар, а на броне — ни царапины. И когда приходит ударная волна (тут ведь не вакуум), компенсаторы к ней уже готовы — Вейдер мгновенно загнал в систему управления нужные данные, всё-таки киборгом быть удобно.