Несколько минут томительного ожидания. Аккорд в своём воображении прямо-таки слышал дискуссию, идущую между капитанами мятежников. Они нанесли врагу куда больше урона, чем могли рассчитывать, уничтожив самого Вейдера, и понеся весьма скромные потери. С другой стороны, цель, ради которой они сюда прилетели, осталась нетронутой. С третьей стороны, эта цель показала, что неплохо защищена, с налёту её не возьмёшь — не лучше ли отступить сейчас, сохранив все силы, и потом вернуться с лучшим вооружением? С четвёртой — а будет ли у них когда-нибудь это лучшее вооружение и такой прекрасный шанс застать противника «со спущенными штанами»? Укреплённую систему такими малыми силами не возьмёшь!
Аналогичная дискуссия разворачивалась и на борту имперских кораблей. Только шёпотом, потому что после исчезновения и вероятной гибели Вейдера не осталось никого с достаточными полномочиями, чтобы оспорить приказы Таркина. Даже вечно язвительный Кренник притих. Губернатор сказал ждать — значит ждём. Но почему? Самое время развить преимущество и послать флот добить мятежников!
Наконец противник пришёл к компромиссному решению — перезаправив и перевооружив «стервятников» (наверняка на этот раз ракеты с обычными зарядами вместо базз-дроидов), он послал их на второй заход — той же численностью, 250 эскадрилий. Но крупные корабли прыгать не стали. Зато «Предусмотрительности» выпустили огромный рой противокорабельных торпед, вокруг которых истребители выстроились в защитный ордер, чтобы довести их до цели. Если все эти заряды врежутся в ядро Объекта, его защита не выстоит.
Замысел был понятен — если и эта атака провалится, они отступят, ограничив потери в основном автоматикой (250 живых пилотов не в счёт). Если имперцы прыгнут к ним — они отступят чуть раньше. Если же атака будет успешна — они пошлют оставшиеся силы развить и закрепить наступление, и возможно, даже прыгнут к Объекту сами, несмотря на риск столкновения с его флотом защиты.
Всё вполне гармонично и сбалансировано. Аккорд сам бы поступил точно так же на месте мятежников (другое дело, что истребители под его командованием получили бы более сложные инструкции). И конечно же, он знал, чем им ответить.
— Включить помехопостановщики на полную мощность, — скомандовал Аккорд. Пространство вокруг Объекта утонуло в пузыре раздутого дефлекторного щита — слишком слабого, чтобы отразить какую-либо материальную угрозу, но отражающего все радиоволны. А излучатели гиперматерии создали тысячи фальшивых тепловых источников в разных местах.
Это само по себе ровным счётом ничего не значило. Пилоты в этой галактике давным-давно привыкли полагаться не на приборы, а на собственные глаза. И дроиды, и ракеты, и торпеды — все использовали «глаза» — системы распознавания визуальных образов. Да, конечно, их дальность была несравнима с радарами, не говоря уж о тепловых сенсорах. Но только не в ситуации, когда цель — два обруча размером с небольшую луну. Мимо этого монстра и на глазок не промахнёшься.
Торпеды мятежников, естественно, не тормозили — они шли на полной скорости, потому что так легче проскочить зону ПРО. Дроиды-истребители вынуждены были сохранять ту же скорость, чтобы держаться с ними вровень. Ничего, для электронных рефлексов это терпимо, нужно только следовать заранее прописанному полётному плану, потому что случись что непредсказуемое — придумать выход они уже не успеют.
А вот живые пилоты, координаторы операции, хотя скорость сохраняли не меньшую, начали забирать вверх, вниз, вправо и влево. Идти сквозь кольца станции на такой скорости они не рисковали, для этого потребовалось бы полностью довериться автопилоту. Они намеревались обогнуть её с разных сторон.
Молодцы, пусть огибают…
В зоне помех вспыхнули многочисленные огоньки. Опознав по спектру ионные двигатели и просчитав, что неизвестные тела идут курсом пересечения, как истребители, так и торпеды вильнули в сторону, уходя от столкновения. Истребители также открыли огонь из бластеров и выпустили торпеды, надеясь расчистить себе путь. Некоторые даже попали… только это их не спасло.
Эти защитные устройства Аккорд назвал «мины-метеоры». Представляли они собой полый шар из кваданиевой стали сантиметров двадцати в диаметре, с четырьмя крестообразно расположенными дюзами ионных двигателей, маленьким резервуаром топлива и устройством управления (простенький микропроцессор и коммуникатор). Больше в них ничего не было. Вес каждого устройства составлял около четырёх килограммов.