20106 таких устройств были расположены формацией в виде плоского диска с шагом примерно в километр — между Объектом и атакующим флотом, так что построение полностью перекрывало профиль станции. Благодаря крестообразным двигателям они могли, не поворачиваясь, произвольно сдвигаться в этой плоскости. Ускорение у мины-метеора было около 5000g, что нормально для большинства истребителей… только у истребителей такова тяга ГЛАВНЫХ двигателей, по оси корабля. Маневровые дают значительно меньше. Поэтому чтобы хоть сравниться с ними в поперечной подвижности (не говоря уж о том, чтобы обогнать), дроиду-стервятнику пришлось бы развернуться к Объекту бортом и дать полную тягу. Но на это куцых воробьиных умишек машин Федерации просто не хватало. Они пытались вилять, но при этом оставаться на курсе и вести огонь. Естественно, управляемые компьютером мины-метеоры легко парировали каждый их манёвр, постоянно оставаясь точно на курсе пересечения. На расстоянии в несколько сотен километров запаздывание радиосигнала составляет две миллисекунды — достаточно для управления почти в реальном времени.
Да, некоторые из них были сбиты. Но как только передняя мина получала бластерный заряд или энерготорпеду, выяснялось, что за ней, как за щитом, на расстоянии сотни метров прячется ещё одна такая же, повторяя все её манёвры. А за той — третья. В общем, их там было в среднем по пять штук в очереди (местами меньше, местами больше, точное число Аккорд определял, высчитывая вероятности с помощью шарда). Произвести ПЯТЬ удачных выстрелов подряд по столь мелким и маневренным мишеням ни один «стервятник» не смог.
Они столкнулись. Взрывчатых зарядов в минах-метеорах не было, если не считать остатков тибанны в баках. Но какое это, собственно, имело значение, когда кинетическая энергия столкновения на скорости в шестьсот километров в секунду составляла порядка 170 килотонн⁈ Бедные «стервятники» просто испарились от такого близкого знакомства.
Торпеды, имеющие собственные дефлекторные щиты, выдержали первое попадание, но щиты со стороны носа у них сильно ослабли. И вторая мина в цепочке развалила каждую из них от носа до кормы, заполнив космос ослепительными фейерверками. Ни одна не достигла Объекта.
Живые пилоты ошарашенно посмотрели на эти вспышки, в считанные мгновения уничтожившие их громадное авиакрыло, и поспешно развернулись обратно к кораблям-носителям. Машины «Венаторов» погнались за ними, но как-то лениво, без огонька — больше половины лётчиков мятежников смогло достичь базовых кораблей и уйти в гиперпространство.
— Вы с ума сошли, Таркин? — у Кренника эта фраза уже была всё равно, что «здравствуйте». — Хорошо, ваш план с выжиданием в обороне сработал, хотя это скорее везение…
— Мой опыт говорит, что не существует такой вещи, как везение, — вставил Аккорд.
— Но что нам мешает теперь добить их флот⁈
— Во-первых, то, что у них по-прежнему остаётся почти четыре тысячи истребителей.
— Разве не вы только что показали, что можете их легко уничтожить?
— Могу, когда они пытаются пройти сквозь наши порядки на четвёртой космической скорости. Мины-метеоры — это не супероружие, Кренник, это специфическая защита для специфических обстоятельств. Мы можем проломиться сквозь их оборонительные порядки грубой силой, это превосходство в численности уже не фатально, как было в начале боя. Но я не собираюсь нести ненужные потери ради ваших амбиций.
— По-вашему, уничтожение мятежников, убивших Лорда Вейдера — это «мои амбиции»?
— Безусловно. Ради того, чтобы нанести небольшой вред сейчас, вы отказываетесь от возможности полностью уничтожить эту группировку позже.
— Каким это образом? Они же сейчас сбегут!
— Уже сбежали, пока вы тут скандалили, Кренник. Только что их флот перешёл в гиперпространство… увозя с собой мои гиперпространственные маяки. По сигналу которых мы сможем выйти на их базу или базы. В которые немедленно вцепится наша доблестная разведка. Выяснить, кто был заказчиком и кто — спонсором этой операции, и только после этого наносить удар по ключевым структурам.
Отключив связь, Аккорд потёр пальцами виски. Кто бы мог подумать, что быть гранд-моффом Таркином так трудно? Уилхуфф был совершенно неподходящим носителем для его шарда. Да, неведомый заказчик перенёс в голову гранд-моффа не только память Аккорда, но и его Corona Pollentia. Но он то ли не смог, то ли не посчитал нужным перенести многочисленные изменения в характере Аккорда, вызванные многолетним сотрудничеством с шардом. Вместо того, чтобы удовлетворять все капризы инопланетной машины, Таркин видел в ней просто инструмент для реализации собственных амбиций. Он принимал те предложения шарда, которые его устраивали, и отсекал все прочие.