Личную лояльность Акбара Таркину обеспечивали два фактора. Один от Таркина — некоторое смягчение условий оккупации планеты Дак, родины мон-каламари вообще и Акбара в частности. Естественно, если бы киборг пожелал предать своего нанимателя, этот мягкий контроль немедленно сменился бы гнётом хуже прежнего. Второй метод контроля был уже от Аккорда — как само тело Акбара-Тренча, так и все корабли его флота были просто битком набиты многофункциональными ловушками, каждую из которых по отдельности ещё в принципе можно было взломать или обойти, но все вместе — нереально.
Около года назад, планируя налёт на тюремный корабль, Со Геррера намеревался использовать истребители. Тип «Ликтор», к которому принадлежит это судно, несёт сорок турболазеров, что позволяет ему уверенно противостоять даже тяжёлому крейсеру — однако на нём нет ни зениток, ни авиакрыла, так что налёт москитного флота может создать ему проблемы, если рядом нет эскортного авианосца.
Но при наличии линейного крейсера типа «Предусмотрительность» то же самое реализуется намного дешевле и безопаснее.
«Устрашающий», новый флагман Тренча, вышел из прыжка почти вплотную к тюремному кораблю. Естественно, на него тут же обрушился турболазерный огонь. При более-менее долгой перестрелке «Ликтор» имел шанс на победу — его турболазерный огонь был лишь немного слабее, но щит при этом намного крепче.
Однако Акбар не собирался вступать в честную дуэль — он понимал, что на борту уже начат просчёт гиперпрыжка в безопасное место.
Конечно, если бы даже «Ликтор» успел прыгнуть, это бы его не спасло — его система навигации была взломана дроидом-хакером, и прыжок привёл бы его прямо в объятия флота «Катана». Но Акбар не хотел уступать Трауну честь спасения пленников.
Поэтому сто две ионных торпеды корабельного калибра ударили в борт имперского звездолёта спустя десять секунд после начала боя. Мощный разряд тока вывел из строя не только бортовую электронику, но и большинство дроидов. И тут же к обездвиженному противнику устремились десантные шаттлы с боевыми дроидами и Партизанами.
Тем не менее, послать сигнал «Мы атакованы» по гиперсвязи имперцы успели. Поэтому искать немногочисленный живой экипаж в лабиринтах внутренних помещений «Ликтора», чтобы перестрелять его, у Партизан просто не было времени. Действовать требовалось как можно быстрее, пока не подошло подкрепление. Они взломали камеры, перегнали пленников на шаттлы, не отделяя уголовников от политических, и отчалили — буквально за полминуты до того, как из прыжка начали выходить имперские крейсера.
Даже некоторых заключённых не успели вытащить — только процентов шестьдесят успешно спасли. Но среди этих пяти тысяч беглецов была Лира Эрсо — об этом Со Геррера позаботился лично.
Таркин опоздал.
Позже, анализируя предпосылки этой битвы, её ход и результаты, он пришёл к выводу, что допустил лишь одну ошибку — ту самую, о которой предупреждал Вейдер. А именно — радикально недооценил степень влияния Палпатина на подвластных ему людей. Он неявно оценивал Трауна как полевого командира, который руководствуется собственной логикой и выгодой. На нынешнем этапе кампании Трауну и Восстанию в целом было совершенно невыгодно атаковать Эриаду. Столицу сектора защищает весьма солидный флот: шесть «Имперских», восемнадцать «Побед», четыре «Венатора». Плюс две боевых станции в противоположных точках низкой экваториальной орбиты. Плюс два планетарных турболазера на полюсах. Плюс полсотни башенных турболазерных орудий в каждом полушарии. Плюс батарея скорострельных лазеров объектовой обороны в каждом космопорту. Всего этого было недостаточно, чтобы победить флот «Катана» — но с избытком хватало, чтобы заставить его держаться подальше. При нападении на Эриаду он бы хоть и победил, но понёс слишком большие потери — от половины до трёх четвертей всех «Неустрашимых», в зависимости от того, как пойдёт бой.
И это при условии, что не подоспеет подкрепление из соседних систем. Шестьдесят «Побед» охраняли соседние миры, но были готовы сорваться на защиту столицы в любой момент. Если они будут подходить по очереди, малыми группами, у Трауна ещё есть шанс их по очереди и перемолоть, хотя даже в этом, самом оптимальном для него случае, у него к концу боя останется лишь полтора десятка «Неустрашимых». Но если они все выпрыгнут одновременно или с небольшим интервалом, тем более — до того, как будет уничтожен собственный флот системы, роли поменяются. В этом случае тотальное истребление ожидает именно силы нападающих, а имперские потери останутся в пределах нормы.