Понимал ли это Траун? Безусловно, но Император его мнения не спрашивал. Палпатину как раз нужны были высокие потери среди мятежников, а как убедить их пойти на это самоубийство — пусть чисс сам думает, он умный. Однако ослабление Восстания вовсе не было основной целью. С точки зрения Императора, это был всего лишь мелкий приятный побочный эффект. В первую очередь от рук мятежников должны были погибнуть жена и сын Таркина (самого губернатора в это время в системе не было). Ярость и жажда мести сделают гранд-моффа более управляемым, так же как потеря первого сына семь лет назад. А то он в последнее время стал что-то слишком уж бодрым и независимым — надо бы вернуть его к прежнему уровню отчаяния…
С прежним Таркином этот опробованный метод вполне мог сработать ещё раз. Сейчас он скорее всего привёл бы к тому, что первой целью для достроенного Объекта стал бы императорский дворец на Корусканте.
По меркам современного флота «Неустрашимые» обладали пусть и не впечатляющей, но вполне приличной огневой мощью. То же самое касалось их брони и щитов. В чём они критически уступали кораблям последних поколений, так это в скорости. 13 МгСЧ — это гизкам на смех, даже Объект и то выдавал больше. Поэтому Траун не стал вводить их в гравитационный колодец, где все недостатки конструкции проявились бы особо ярко. На досвете более шустрые Звёздные Разрушители растерзали бы их без особого труда.
Вместо этого чисс разделил свой флот на двадцать групп по десять кораблей, которые разместил с равными интервалами у гиперграницы планеты. Турболазерный ливень вынудил защитников включить планетарный щит. Планета стала неуязвима, но не могла вести ответный огонь — щит блокировал и её собственные орудия. Флот Разрушителей остался наедине с «Катаной».
Было понятно, что если он пойдёт на перехват одной или нескольких групп, они подпустят его к себе, а затем прыгнут в гиперпространство в последний момент. А в это время другие группы с противоположной стороны планеты беспрепятственно начнут прорыв к её поверхности. Никто не знал, как и чем Траун будет преодолевать планетарный щит, но мало кто сомневался, что какой-то способ это сделать у него есть. И не за недели, как обычно в таких случаях, а за часы. Командующий обороной Эриаду решил не поддаваться на провокацию. Он приказал кораблям вертеться на низкой орбите, поближе к станциям и к планетарному щиту, чтобы иметь возможность перехватить выпад с любого направления. Ему не требовалось особо геройствовать — нужно было всего лишь с минимальным риском дождаться прихода подкреплений. Вот только у Таркина возникло мерзкое ощущение, что синекожий провокатор этого от них и добивался.
Как только ситуация на тактическом планшете стабилизировалась, гранд-мофф немедленно приказал навигаторам прыгать в систему Эриаду. «Визитёр» должен был прибыть туда буквально на пару минут позже, чем последняя эскадра «Побед».
Находясь в гиперпространстве, невозможно ни принимать, ни отправлять полноценные голограммы или изображения. Однако, если у вас достаточно большой и мощный корабль (где-то от мили в длину и выше), то можно обмениваться голосовыми и текстовыми сообщениями на гиперволнах. Поэтому даже во время прыжка Таркин не был полностью отрезан от событий в родной системе — он получал краткие отчёты о ходе сражения от своих людей.
И отчёты эти его совершенно не радовали.
Как только Траун убедился, что флот Империи надёжно заперся в глубине гравитационной тени и не намерен из неё вылезать, он дал приказ на прыжок своим новым кораблям, которые ожидали в четверти светового года.
Четыре корабля были имперцам прекрасно знакомы — у них самих таких звездолётов более чем хватало. Это были «Аккламаторы» времён Войны Клонов. Четыре других, однако, выглядели странно и непривычно — изогнутые конструкции, похожие на головы неизвестных морских существ.
Первыми начали действовать неизвестные пришельцы. Они запустили истребители. Много истребителей. До ситха много истребителей. Добрых две тысячи аппаратов незнакомой конструкции, похожих на двухметровые пирамидки. Следом «Аккламаторы» выпустили к планете торпеды.
Нет, у Империи всё ещё оставался численный перевес. У неё столько же машин несли одни только «Венаторы». А если добавить к ним 72 эскадрильи, которые базировались на «Имперских» и «Победах», то это давало преимущество почти в полтора раза. Так что защитники всё ещё чувствовали себя достаточно спокойно и уверенно. Противник выпустил свои истребители как-то непривычно быстро, видимо, у него были какие-то продвинутые катапульты. Но учитывая расстояние, это не имело особого значения. У них была полная возможность поднять свои авиакрылья в штатном порядке.