Чисс был аккуратен. Он старался минимизировать потери среди гражданского населения, и это ему удалось. Обстрел был целиком сосредоточен на промышленных районах — заводах и шахтах Эриаду. Подверглись удару также космопорты и военные базы.
Проблема была в том, что заводы и шахты тут были практически везде. Если Корускант был планетой-городом, то Эриаду правильнее было назвать планетой-промзоной. Ради повышения производственной мощи хозяева планеты пожертвовали практически всем остальным — экологией, сельским хозяйством, рекреационными возможностями. Почти все поселения на ней строились по принципу моногорода — вокруг какого-нибудь конкретного предприятия. Шахтёры жили возле своих шахт, рабочие — возле своих заводов, персонал космопортов — возле посадочных полей. Браки заключались в своём кругу, с коллегами с тех же заводов. Их дети шли в школы при этих заводах, а затем в ПТУ, где учились на рабочих этих же заводов.
Поэтому ударить только по промышленности, не задев мирное население, было кое-как возможно на других планетах — но абсолютно нереально на Эриаду. Да, планы Аккорда должны были многое изменить здесь. Но они были рассчитаны на пять лет, а некоторые элементы — даже на десять. Если бы атака случилась год назад, потери от уничтожения инфраструктуры составили бы не менее пяти миллиардов. Если бы через четыре года — они бы не превысили десяти миллионов человек. Сейчас они бы составили примерно полтора миллиарда.
Но импульсы, выпущенные с «Неустрашимых», ударили только по турболазерным установкам и батареям, уничтожая лишь то, что могло вести с планеты ответный огонь. Причём ударили хирургически точно — разлёт квазиплазмы был ничтожен, уже в пятидесяти метрах от точки попадания мог выжить человек.
И сразу после этого заговорили чуть ли не все приёмники на поверхности планеты:
— Говорит адмирал Траун, Альянс за восстановление Республики. Прошу всех выслушать очень внимательно, так как от этого зависят ваши жизни. Губернатор Таркин, вы меня слышите? Нашей целью является промышленность Эриаду, используемая вами в преступных целях. Мы готовы уничтожить её любой ценой, даже если это повлечёт большие потери человеческих жизней. Однако, поскольку особое расположение инфраструктурных объектов на Эриаду затрудняет отделение мирных объектов от военных и военного назначения, я предлагаю вам компромисс. Я готов передать вам список целей, выбранных для уничтожения, и предоставить двенадцать стандартных часов для их эвакуации. Однако взамен я тоже кое-что у вас попрошу. Отзовите «Победы», которые сейчас идут к Эриаду. Вы знаете, что они вам не помогут. Если они выйдут из прыжка на расстоянии менее половины светового года от планеты, я нанесу массированный удар немедленно и отступлю в гиперпространство. Эти двенадцать часов нужны не мне, Таркин. Я своё и так получу. Они нужны вашему народу.
«Ага, как же», — мысленно хмыкнул гранд-мофф. Он прекрасно понимал смысл манёвра с переговорами. Чисс был не только хорошим тактиком, но и психологом. Он знал характер Уилхуффа в частности и клана Таркинов в целом. Он понимал, что они никогда не пойдут на переговоры с террористами и не дадут врагам Империи и Сесвенны ни малейших поблажек. А значит, гибель полутора миллиардов под турболазерным огнём окажется на их совести — во всяком случае, в глазах общественности. С повстанцев же будет снята не только вина за эту бомбардировку, но и в комплекте с ней — за предшествующую. За ракетный удар, в котором погибло почти тридцать миллионов человек. В конце концов, это были сопутствующие потери, а не намеренный удар по гражданским.
— Дайте мне прямую линию на передатчики планеты, — приказал он.
— Предводитель мятежников, называющий себя Трауном. С тобой говорит гранд-мофф Уилхуфф Таркин. Ты, конечно, можешь разбомбить планетарную индустрию, если хочешь. Это для экономики сверхсектора будет неприятно, но не смертельно — менее трёх процентов от общих производственных мощностей, которые я восстановлю за полгода. Но я могу предложить тебе кое-что получше. Я знаю, что ты пришёл за мной. Вся Эриаду для Империи — а значит и для тебя — менее ценна, чем одна моя жизнь. Но ты допустил ошибку — меня на Эриаду сейчас нет. Я нахожусь на борту линейного крейсера, который на максимальной скорости идёт сейчас в эту систему. Если ты воздержишься от бомбардировки до моего появления, я отзову «Победы». Сразимся один на один — весь твой флот против единственного моего корабля. Это твой шанс нанести настоящий, а не показательный вред Империи.