Потом она надела лётный костюм и острое недоумение сменилось более мягким. Шлем пилота СИДа предоставляет так называемую «расширенную реальность», позволяя смотреть сквозь панели так, как будто их нет — когда пилот поворачивает голову вправо или влево, на его очки передаётся изображение с боковых камер. Хорошо, это может работать — ещё одна новинка технологий будущего, способных в некоторых аспектах потягаться с самой Силой. Но зачем создавать самим себе трудности, а потом их героически преодолевать? Это же всё равно, что секс в гамаке!
И только когда она вслед за шлемом активировала связь с диспетчером, недоумение рассеялось вовсе.
В разных военных учебниках эти панели называют то солнечными батареями, то радиаторами. Не то, чтобы ошибочно. Они могут выполнять обе эти роли. Если у вас закончилась тибанна в баках, вы можете повернуть истребитель боком к солнцу, часок подзарядить накопители, а потом поползти к базовому кораблю. И не сгореть от перегрева — конечно, о прежних манёврах на тысячи стандартных сил тяжести мечтать не приходится, но тепло от ускорения в пару-тройку g они успешно в космос сбросят.
Но лучше с этим не морочиться, а просто позвать на помощь. И уже через пять минут рядом с вами материализуется буксир, спасательный катер или даже любимый и родной корабль-носитель. Даже если он уже успел прыгнуть в другую систему.
Потому что в первую очередь эти громоздкие неуклюжие панели были антеннами. Да не простыми, а антеннами гиперсвязи! Рабочими органами подпространственного трансивера AE-35. Они позволяли СИДам общаться с базой без задержек светового барьера, сквозь любые препятствия, и при этом оставаться практически неуязвимыми для помех. Электромагнитных помех, во всяком случае. Мощный гипершторм мог их заблокировать, но если вы не в Глубоком Ядре, то вероятность нарваться на такой шторм близка к нулю. Кроме того, для них можно сгенерировать искусственные помехи — при помощи гипердвигателя или гиперрадара. Но на ракетах, летящих сейчас к «Визитёру», ни первого, ни второго и в помине не было.
— Хотите сказать, на торпеде вообще нет гиперсвязи и она управляется по обычному радио? — недоверчиво уточнила Арден.
Это бы выглядело, мягко говоря, странно, если бы на шестиметровый истребитель такой коммуникатор влез, а на противопланетную торпеду, у которой только диаметр метров сто — не влез.
— Связь там, конечно, есть, — подтвердил Траун, и Арден остро захотелось сломать ему шею — через Силу она ощутила явное удовлетворение чисса — «ты оказалась не такой дубиной, как я боялся». — Но она оптимизирована, чтобы её не смогли взломать, а не под то, чтобы взламывать других. Я мог бы включить коммуникатор на передачу белого шума, но во-первых, это сработает, только когда истребители окажутся значительно ближе к торпеде, чем к своему базовому кораблю. А во-вторых, даст им прекрасную возможность наводиться на торпеду с большой дистанции, не приближаясь для штурмовки — по показаниям гиперрадара. Я не собираюсь предоставлять им такой удобный маячок.
Ах да. Штурмовка. Корабли в эту эпоху должны были сближаться на дистанцию визуальной видимости, чтобы вступить в бой. Как для бластерной перестрелки — из-за малой скорости полёта сгустков квазиплазмы, так и для пуска торпед — из-за крайне развитых систем РЭБ.
Значит, истребители Таркина должны будут подойти почти вплотную к торпеде, чтобы обстрелять её — и в этот момент адмирал включит белый шум, который отрежет их от базового корабля. Правда, это их не остановит, но сделает значительно более тупыми. Вряд ли Таркин рискнул ставить на эти штуки продвинутые дроидные мозги — опасно давать боевым машинам слишком много самостоятельности.
Орудий на торпеде нет, так что отстреливаться она не может — полагается в этом на истребители сопровождения, которых сейчас тоже нет. У неё есть только пассивная оборона — РЭБ, толстая броня и щиты. И конечно, постоянное маневрирование.
— Возврат торпед, — неожиданно скомандовал чисс. — Их оборону мы не прорвём, так что не будем тратить дорогой боеприпас.