«В конце концов, только вменяемому человеку можно что-нибудь вменить — а это обязательный элемент императорской политики».
В довершение ко всему, тестовая система должна иметь небольшое время отклика. Чтобы успех или провал был ясен сразу, а не через пару месяцев.
С другой стороны… ни одному из подчинённых Палпатина не запрещено торговать и улучшать своё состояние. Император будет только рад, если его преданные слуги обогатятся — они станут влиятельнее, а через них и он сам. И если разорятся — тоже рад, как ни странно. Они ведь станут более зависимы от его воли.
При этом никакой Числовик не следит за местной экономикой на предмет поиска Умников. Возможно, у Императора есть ручные джедаи, которые отслеживают воздействия на биржу при помощи Силы — но все знают, что Таркин в Силе туп, как пробка, уж за этим Вейдер проследил давно.
Таркин сел за терминал Голонета и стал изучать банковские сводки. Когда картина взаимодействия тысяч экономических векторов сложилась в его мозгу, он отправил несколько писем доверенным агентам. Ему понадобилось почти всё состояние клана Таркинов и некоторая инсайдерская информация от Райта Сиенара, чтобы запустить желаемый процесс. Но разорения он не боялся — Уилхуфф давно уже жил не на семейные деньги. Человек, который собирает налоги со сверхсектора, бедным не будет никогда. Впрочем, он бы прожил и на одно только губернаторское жалование, будучи весьма неприхотливым в быту.
Он почти надеялся, что ничего не получится, когда меддроид вкалывал ему дозу снотворного. Но вечером в новостях Голонета сообщили о панике в Интергалактической системе обмена валют и о близости Интергалактического Банковского Клана к разорению. А семья Таркинов стала богаче в 89 раз.
Шард существовал. И работал.
АККОРД-1
На следующий день гранд-мофф раздал больше приказов, чем за весь предыдущий год. Основными препятствиями, как и на Земле Бет, были косные проверяющие, не желавшие понимать его гениальности. Но Таркин, в отличие от Аккорда, во-первых, изначально (на момент появления попаданца в своей голове) имел очень широкие полномочия, а во-вторых — был по своему характеру очень пробивным, харизматичным, решительным человеком. Он умел и любил устранять любые препятствия, которые появлялись у него на пути — будь то хищный зверь, пиратская эскадра или статья в законах.
Строители встретили обновления с восторгом — планы Аккорда дали им больше работы, а работа для геонозианца — всё. Служба безопасности проекта — со сдержанным скептицизмом, с её точки зрения реформа обороны посреди строительства была откровенным безумием, если не саботажем. Да, Таркин имел право отдавать такие приказы, и возможно, новая схема будет даже лучше… но коней на переправе не меняют. Что если нападение или диверсия случится именно в процессе перестройки?
Аккорд не мог им объяснить, что он учёл все сложности переходного этапа, и что оборона будет оптимально возможной не только в конце, но и в каждый выбранный момент. Это затруднило и замедлило перестройку (с десяти дней до трёх недель), потребовало дополнительных инструкций отдельным кораблям и инспекторам — но в итоге каждый из них был в каждый конкретный момент занят обеспечением безопасности, знал, что ему делать и к кому обращаться. Более того, зная ненадёжность человеческого фактора, Аккорд ещё и продублировал каждого исполнителя — если тот растеряется или поленится выучить новые инструкции, его работу выполнит другой.
Там, где люди играли всего лишь роль винтиков в системе, Аккорд чувствовал себя абсолютно уверенно. Да, он предпочитал хорошие, надёжные винтики — но мог использовать и плохие. Просто плохих надо больше, два или три крепления вместо одного, чаще заменять изношенные — но в распоряжении Таркина их было достаточно.
Вот только помимо винтиков тут нужна была ещё и отвёртка… а отвёртку заменить или продублировать у него возможности не было.
Носила эта отвёртка имя Дарт Вейдер. С одной стороны, Тёмный Лорд Ситхов был очень хорош там, где требовалось простимулировать сотрудников страхом. Он также представлял собой чрезвычайно мощную боевую единицу, которой можно было заткнуть почти любые дыры в обороне. В наземном бою, в абордажной операции или в догфайте истребителей Вейдер был тем же самым, чем Объект обещал стать в сражениях космических дредноутов — ультимативным оружием, которому просто нечего противопоставить.