— Но на сколько там хватит бластерного газа? Ведь турболазер должен жрать его в огромных количествах?
— По моим расчётам, выстрелов на двадцать, плюс-минус пять, — подтвердил чисс. — Но даже одного выстрела хватит, чтобы задействовать активный щит, а у противокорабельной торпеды не так много топлива — конкретно у этой модели на пятьдесят локальных экранов. Играть с частотой генерации щита она тоже не может, мозгов не хватает. Так что два истребителя такого типа вполне могут её сбить.
— А если отключить динамический щит, положившись только на статический? — продолжала допытываться Лин.
— Тогда они начнут стрелять сквозь него. Сплошной очередью, в одно место — вполне хватит, чтобы прожечь броню и достать до реактора.
Но Траун тоже был не без сюрпризов. Когда на первой торпеде запас топлива подошёл к концу, он активировал детонацию. Взрыв уничтожил все три «уродца», что выполняли штурмовку. Пилоты не погибли, за отсутствием таковых, но…
Математика была вполне банальна. У Трауна 112 противокорабельных торпед (и это только на «Аккламаторах-2», без учёта «единичек»). У Таркина — 120 истребителей. При размене три к одному он легко достигнет повреждённого звездолёта.
Но в этот момент Лин почувствовала новую, незнакомую угрозу. Её жизнь резко оказалась в опасности, причём самое мерзкое — она понятия не имела, чем это вызвано. Она не чувствовала вектора атаки, не ощущала агрессивных намерений от кого бы то ни было.
— Отметки в тылу, гиперпереход, дистанция четыреста кликов, быстро при… — начал было оператор сенсорного комплекса, но не успел закончить рапорт.
Мощные взрывы сотрясли «Химеру» от кормы до носа. На несколько секунд погас свет, затем включились резервные генераторы.
Лин молчала. Ситуация была не та, чтобы донимать капитана корабля вопросами. Что это, хатт его задави, было, она успеет расспросить позже. Она просто собралась в комок, готовая действовать — бежать или атаковать, как только обозначится видимый противник.
— Повреждения? — спокойно спросил Траун, причём у джедая возникло впечатление, что вопрос он задаёт лишь для порядка.
— Потеряны кормовые дефлекторы, орудия, сенсоры, основные двигатели. Разгерметизация в сотне с лишним отсеков. Сильное радиационное заражение.
— Реактор?
— Повреждён, но работает. Насколько повреждён — техники сейчас выясняют. Перебиты многие кабели энергоснабжения, в частности, ведущий к нашей рубке.
— Человеческие потери?
— По предварительным оценкам — восемь тысяч раненых, пять тысяч убитых.
— Гипердвигатель?
— Сам генератор исправен, как и компенсаторы, но перебит кабель, связывающий с навигационным компьютером. Сейчас пытаемся починить.
— Активируйте ремонтный протокол 16–81. Связь исправна?
— Досветовая — да. Связь на гиперволнах отсутствует, не хватает мощности. Гиперрадар сдох по той же причине.
Арден криво усмехнулась. У Силы определённо есть ирония. Они сейчас почти в том же положении, в какое поставили недавно «Визитёра» — разве что им вогнали в зад, а не спереди. Война кораблей-инвалидов.
Чувство опасности пока молчало. Но оно и раньше молчало, пока не стало слишком поздно. Так что джедай не спешила расслабляться.
Сейчас главное — что решит Траун. Если он прикажет пойти в суицидальную атаку — надо оглушить его и пробиваться вместе с телом к личному шаттлу. Но адмирал был совершенно спокоен, и похоже, считал, что жертвовать своей жизнью пока рано. Но и бежать не собирался. Что же он задумал?
— Всем «Аккламаторам» и кораблям сси-руук взять нас на буксир, — приказал он наконец. — Поднять истребители. Госпожа Лин, не хотите полетать немного? Я слышал, из джедаев получаются отличные пилоты.