— У каких именно? — Таркин мог бы поклясться, что под безликим шлемом Вейдер буравил его взглядом, но с Аккордом эти трюки были в высшей степени бесполезны. В самом начале беседы он загрузил свой мозг продумыванием усовершенствований доспеха и протезов ситха. Благо, те сами напрашивались — придумать столь неуклюжую, неэффективную и негармоничную конструкцию мог разве что Технарь, который специализировался на садизме. Даже если бы Вейдер был настоящим телепатом, он вряд ли смог бы извлечь из мозга парачеловека что-то полезное для своего расследования. Слишком большой поток лишней, фоновой информации. А уж для всяких эмпатов это и вовсе пустая трата времени. Никакой мотивации, кроме предельной сосредоточенности на решении задачи, в его голове сейчас нет.
И пытаться поймать величайшего планировщика Земли на мелочах — тоже безнадёжно. Аккорд преспокойно перечислил имена порядка пятидесяти консультантов, якобы одобривших эти изменения. Разумеется, все они существовали в реальности, все действительно имели соответствующую квалификацию и допуск секретности. Но вот беда, большинство было не досягаемо для быстрой проверки. А немногие досягаемые — получили соответствующие материалы и инструкции. Что-что, а подкопаться под него и на Земле Бет было невозможно. Исключая разве что Умников сравнимого класса. Контесса или Числовик, вероятно, смогли бы. Может быть Сплетница, при достаточном времени и ресурсах. Но сверхспособности Вейдера, хотя Аккорд и не склонен был их недооценивать, лежали в совершенно иной плоскости.
Тёмный Лорд ещё пару минут постоял напротив, не произнося ни слова, затем так же молча развернулся, и картинно взмахнув плащом, направился на выход. Это молчание само по себе было невысказанной угрозой, которая могла бы произвести впечатление на многих… но не на Таркина.
При всех недостатках гранд-моффа, одна слабость была ему совершенно неведома — страх. Уилхуфф прекрасно умел пользоваться страхом, чтобы влиять на других людей, но сам его не испытывал. Никогда.
И Аккорд после перемещения это качество от него унаследовал.
Следующие три дня он потратил на создание системы дроидов-сканеров и осмотр с помощью этой сканирующей стаи уже готовых частей Объекта.
Разумеется, эти машины тоже имели двойное назначение, чтобы его никто не обвинил в разбазаривании средств. Дав ему нужные ответы, они не пойдут в переплавку, а станут частью новой таможенной системы Геонозиса, мимо которой и мышь не проскочит.
А результаты сканирования подтвердили то, что он и так подозревал.
Когда шаттл Таркина совершил пробный гиперпрыжок за пределы системы, все его способности напрочь пропали. Как отрезало. Целых пять часов до возвращения он мог наслаждаться блаженной тишиной в голове.
Шард Аккорда находился на Объекте. Замаскированный отчасти под кайбер-кристаллы его энергогенератора, отчасти под главный компьютер и систему энерголиний, отчасти под пустые складские отсеки. При поверхностном осмотре всё было нормально, те части, которые обслуживаются техниками, выглядели так, как и должны были выглядеть. Функциональность Объекта ничуть не пострадала, гигантский симбиотический кристалл хорошо «вошёл в роль», передавая те сигналы и энергетические импульсы, которые и должен был передавать. Выработка энергии, конечно, упала, потому что часть кайбер-кристаллов исчезла в неизвестном направлении. Но шард эффективно перераспределил оставшиеся энергопотоки, увеличив КПД всех процессов, так что конечный энергетический выход остался на том же уровне, до пятого знака после запятой.
— Умник… — почти с нежностью произнёс Аккорд. В этой идеальной организации процессов он узнавал самого себя.
Но конечно, если кто-то вздумает провести глубокую инспекцию систем планетоида, его ждёт множество интересных открытий. Поэтому задача Аккорда — такой инспекции не допустить. К счастью, это вполне совпадало с основной задачей гранд-моффа — не позволить никому сорвать или замедлить процесс строительства. Чтобы добраться до слоёв, где залегал шард, уже построенные части станции пришлось бы жестоко раскурочить. А этому ни Вейдер, ни Кренник, ни сам Император не будут рады.
Быть гранд-моффом — круто.
Аккорд ненавидел молодёжный жаргон, но именно к его ситуации это слово наилучшим образом подходило. Круто. «Хорошо», «приятно» или «великолепно» не передавали всех оттенков смысла.
Всю жизнь с момента триггера он страдал от того, что к его планам не прислушивались. Почти всю эту часть жизни он потратил на то, чтобы получить доступ к большим сложным системам, на которых его дар мог по-настоящему развернуться. Его не интересовала власть в том смысле, в котором понимало её большинство суперзлодеев Земли Бет — возможность доминировать, унижать, отбирать что-то у других, безнаказанно причинять боль. Просто все большие системы уже кому-то принадлежали. И этот кто-то не был склонен прислушиваться к рациональным аргументам. Хотя бы потому, что рациональны они были лишь с точки зрения Аккорда. В этом состояло его главное проклятие — он не был способен объяснить свои планы другим людям. Все они — даже Котёл — были слишком тупы, чтобы осознать бесчисленное множество связей, которое он учитывал за одно мгновение.