И это чуть-чуть теперь в руках датомирской ведьмы.
Миновав многочисленные заграждения имперского флота, «Исполнительница» неспешно и величественно вплыла в атмосферу Оракса. Вообще-то Звёздные Разрушители типа «Имперский» к атмосферным полётам не приспособлены. На них отсутствуют репульсоры — устройства для парения. Поскольку репульсор для такой туши нужен гигантский, отказ от него высвобождает очень много свободного места, которое можно использовать под баки с тибанной, металлический водород для реакторов, ангары, отсеки для экипажа и другие приятные и полезные вещи.
Но некоторые ИЗР модифицируют по индивидуальному заказу и репульсоры на них всё-таки ставят. Естественно, не бесплатно — и речь идёт не только о деньгах, хотя их тоже уходит немало. Платить приходится в первую очередь автономностью. За возможность гордо реять между тучами и морем Разрушителю придётся сделать вдвое меньше залпов в орбитальной перестрелке или жертвовать щитами, ослабляя оборону.
Для корабля, действующего в составе большой эскадры, такое ослабление допустимо. Его, если что, прикроют собратья — а наличие в составе группы такого сверхтяжёлого «ныряльщика» резко расширяет арсенал доступных тактических приёмов. Но персональный лимузин одного из самых влиятельных имперских чиновников должен был обладать максимальный стойкостью в любых условиях. Слишком уже много у него врагов.
И тем не менее «Исполнительница» была оборудована репульсорами, причём задолго до того, как появился Аккорд, инженерный гений которого хотя бы теоретически позволял совместить несовместимое. Потому что Таркин был идиотом, предпочитающим пафос реальной эффективности? Отчасти, конечно, и поэтому тоже — его «доктрина страха» не на пустом месте родилась. Но была и другая причина.
Дело в том, что «Исполнительница» была одним из первых «Императоров», сошедших со стапелей. Именно «Императоров» — в «Имперский» эту модель переименовали позднее. И создавалась во многом как демонстратор технологий. Многие из использованных на ней решений для серийного производства не годились — зато прекрасно убеждали сенаторов, что деньги налогоплательщиков не бросаются на ветер. В частности, репульсоры на ней не достраивали позднее, используя существующие отсеки, как на большинстве «Императоров», а сделали частью конструкции с самого начала. Из-за этого ёмкость баков для тибанны снизилась не наполовину, а только на одну шестую. Платить за это пришлось (кроме, разумеется, неприличных денег) тем, что во всей Галактике существовало только два дока, где этот корабль можно было отремонтировать — один на верфях Куата, второй на Эриаду. И даже в этих двух доках ремонт, который у обычного ИЗР занимал два дня, растягивался на две недели.
Но сейчас эта возможность оказалась очень кстати. Даже самый тяжёлый и хорошо бронированный шаттл не устоял бы в том электрическом шторме, который устроили в верхних слоях атмосферы возмущённые кристаллы.
Вернее, с виду никакого шторма не было. Были только две прослойки туч, превращённые в две обкладки гигантского конденсатора. Любой корабль, что спускался или поднимался, замыкал собой цепь — и в него тут же били мегавольтные разряды.
Да, сам по себе удар молнии для правильно построенного летательного аппарата не опасен. Для любого, даже для самолётов конца двадцатого века с Земли Бет (которые по сравнению даже с аэроспидерами — бумажные, что уж говорить о звездолётах). Они по сути представляют себе летающие клетки Фарадея. Ток проходит по их обшивке, не проникая внутрь.
Но у обычной, природной молнии длительность разряда — около пятой доли секунды, и состоит он из нескольких коротких разрядов длительностью всего 30–50 микросекунд каждый. Здесь же через корабль шёл практически постоянный ток в течение десятков секунд. Обшивка накалялась добела. Конечно, полученная таким образом энергия всё равно была меньше, чем от единственного турболазерного удара. Но зато она с удивительной придирчивостью находила все уязвимые места, затекая в порты, сжигая антенны, вспарывая стыки между бронеплитами. Хорошо изолированный Разрушитель такую атаку держал. И то лишь потому, что капитан Слоан с присущей ей педантичностью позаботилась об организации защиты, накрыв специальной сеткой и покрыв проводящей краской все самые уязвимые места, которые нельзя было физически устранить.
Разумеется, погружённый в огненное море корабль ничего не видел, пока снижался — ни радары, ни оптические сенсоры не действовали. Его можно было сбить чуть ли не плевком — но во-первых, у колонистов не было даже завалящего турболазера, а шарды, даже если бы приобрели зенитную артиллерию где-то в Галактике, не смогли бы провезти её сквозь блокаду. Во-вторых, электрическая защита была палкой о двух концах: она защищала от турболазерной бомбардировки, разрушая заряды в верхних слоях атмосферы, но одновременно не давала вести огонь с поверхности. И в-третьих, этот конкретный корабль полагался не только на приборы и глаза рулевых, но и на заклятие ориентации, которое выпевала находившаяся в рубке ведьма.