Ему захотелось вернуться и еще раз вонзить нож в трупы Киви и Бони. Жаль, что теперь это бессмысленно.
Секунду помедлив, он высунул голову в дверной проем.
– Теперь все будет хорошо. Я…отведу вас домой, хорошо? – Он попытался улыбнуться, но вышло слишком фальшиво. Что же, лучше чем ничего. – Подождите немножко.
Сергей перерыл вторую комнату в поисках хоть какой-то одежды, но все было тщетно. Не может же он вызволять пленниц голышом. Что же делать? Вернулся к комнате с пленницами и сильно вытянув шею заглянул внутрь, рассматривая кучу тряпок, в которую зарылись девочки.
– Эй…девочки? Там…у вас нет штанов каких-нибудь? – Он надеялся, что не придется проверять самому. Прошло несколько минут, прежде чем в его сторону что-то полетело.
– Спасибо. – Он рассматривал огромного размера брюки, свалившиеся прямо посреди комнаты. – Закройте, пожалуйста глаза, ладно?
Надеясь, что они послушались, Сергей шмыгнул внутрь и схватив брюки за штанину пулей выскочил обратно в коридор.
Измятые, коричневого цвета, все в потеках и дырках, брюки, к тому же, оказались велики настолько, что он мог бы обернуться ими дважды. Ну, хотя бы пуговица на месте. Отыскав небольшую прореху чуть ниже пояса, он сунул в нее пуговицу. Выглядело это жалко. К тому же, брюки все равно в любой момент могли соскользнуть, приходилось то и дело подтягивать их на своих костлявых бедрах. Выдохнул и вошел в комнату.
– Привет. – Помахал девочкам рукой. Как идиот. – Давайте выбираться?
Сделал шаг в сторону пленниц, но те как по команде отпрянули от него, позвякивая тяжелыми оковами. Удивительно, как хрупкие детские шейки до сих пор не переломились под такой тяжестью.
– Не бойтесь. Я помогу. – Как же, он представил, как выглядит сейчас и ненароком улыбнулся. – Вы разве не хотите домой?
– Уходите. Они разозляться. Вам нельзя здесь быть. – Наперебой защебетали перепуганные голоса. – Уходите! Они сделают нам больно! Они станут нас мучить!
Дети находились в весьма скверном состоянии. Они жались друг к дружке, словно их маленькие, хрупкие тела могли послужить защитой от чего бы то ни было.
– Нет. Этого не произойдет. – Сергей присел перед детьми стараясь говорить как можно спокойнее. – Вам больше не нужно бояться. Можно? Он протянул руку и аккуратно провел вдоль цепи до стального ошейника, врезавшегося до крови врезавшегося в кожу одной из девочек. Похитители явно не слишком заботились о комфорте, в месте соприкосновения с шеей кожа была ярко багрового цвета. Вот-вот начнется заражение крови. Если еще каким-то чудом не началось.
– Господи…как же так можно? – Он шарил взглядом в поисках отверстия, которое бы означало существования ключей, от ошейников. Но, те словно были намертво заварены прямо на телах пленниц. Осмотрел вторую, маленькую, голубоглазую с копной давно не мытых каштановых волос. То же самое. Ни единого намека, как их освободить.
– Уходите! Оставьте нас в покое! – Вновь хором заголосили девочки, старательно прячась в зловонном одеянии. Одна несильно пихнула его маленькой ручонкой.
– Черта с два. – Прошептал мужчина поднимаясь. – Если не сумею освободить вас самостоятельно, позвоню в полицию и сдамся. Но, вы здесь ни останетесь. Ясно?
Он отошел и начал изучать вкрученные в пол кольца. На вид прочные, сломать не удастся. Но половицы давно сгнили…Если получится поддеть их чем то…Может получиться. Он бросился переворачивать все вверх дном, в поисках какого-нибудь инструмента или куска арматуры. Хоть что-то должно было быть среди этого хлама.
– Ну же, ну же, ну же… – Тараторил он себе под нос, мечась из комнаты в комнату. Вспомнил о ноже, которым замучил татуированного бандита и кинулся в коридор. Едва не упал, поскользнувшись на начавшей сворачиваться крови, но с трудом устоял на ногах. Вот он! Схватил с пола перемазанный, скользкий и непослушный клинок, вернулся в комнату к девочкам.
Упал на колени и кряхтя вогнал тонкую сталь лезвия в щель между половицами. Эта часть работы прошла на удивление легко. А вот дальше начались трудности. Сил в его иссушенном, истощенном бессонницей и недоеданием теле было недостаточно, чтоб выдернуть даже эту трухлявую доску.
Он наваливался на рукоятку всем своим весом, но ничего не выходило. В исступлении несколько раз ударил по ней раскрытой ладонью и задыхаясь повалился на пол. Не выходит. Ни черта не выходит.