– Разве я клоун? Повеселись с кем-нибудь еще. – Внезапно, в голове появился образ вчерашнего пожара. Он стиснул зубы. – Что с девочками? Ты…сжег их?
– Господи…Сергей…вы ведь меня совершенно не знаете…но уже считаете сущим дьяволом. – Казалось, говоривший искренне задет. Или просто играет. – Нет же…они живы. И прекрасно себя чувствуют. Я рад, что вы вспомнили о несчастных малышках. Один господь знает, сколько страданий им довелось пережить. Хотите помочь им?
– Помочь? Не ахти из меня помощник. – Сергей злился. В последние дни, это было единственное подвластное ему чувство. Единственное, что он вообще мог чувствовать, помимо апатии.
– Ну…не прибедняйтесь. Вы действовали весьма, весьма ловко. Возможно, немного неаккуратно и порой даже грязно, но ловко. – Незнакомец на пару секунд замолчал, словно собираясь с мыслями. – Я оставил для вас послание, там где вы переродились, где впервые перешагнули через свое естество и выпустили наружу зверя.
– Какое к черту послание? – Но, говоривший то ли не слушал его, то ли просто не желал отвечать.
– Сыграйте со мной и спасете несчастных деток. Или не делайте ни чего и…Но вы ведь так больше не можете, верно? – После этих слов он нажал отбой и телефон умер в ладони Сергея.
Послание…там, где переродился…где перешагнул себя…Что за бред?
В голове мелькнула ясная мысль. Нет, не бред. Сергей вдруг понял, куда ему необходимо идти.
***
Все еще не выпуская мобильника из рук, мужчина направился к соседской квартире, по-прежнему стоящей пустой и опечатанной. Он замер в нерешительности. Вряд ли сюда в ближайшее время вернутся хозяева, черт, вряд ли они вообще когда-нибудь вернутся. Но, входить внутрь очень не хотелось. И только теперь, почувствовав холодную и твердую поверхность лестничной площадки, осознал, что до сих пор так и не удосужился накинуть на себя хоть что-то.
На этаж выше хлопнула дверь и кто-то засеменил по лестнице, бодро отбивая ботинками нехитрую дробь. Не хватало, чтоб в таком виде его заметили соседи. Быстро протянув руку, он легко толкнул дверь, сорвав едва держащуюся в уголке печать и скользнул внутрь. Едва дверь вернулась в прежнее положение, по ту сторону кто-то прошмыгнул. Дождавшись пока шаги утихнут, мужчина развернулся и ахнул от неожиданности. Прямо перед ним распростерлось чье-то тело.
– Господи…– Одними губами прошептал Сергей, вглядываясь в то место на полу, куда упал зарезанный им сосед. Не могли же они забыть труп. Так не бывает.
Потянул ноздрями воздух, рассчитывая услышать вонь разлагающегося тела, гниющей плоти, его испражнений. Но, нет. Ничего, кроме затхлого запаха давно покинутого жилья и легких, едва уловимых ноток перегара. Это его не успокоило. Ведь если труп еще не начал сочиться миазмами, значит он совсем свежий. А значит кто-то положил его сюда.
Мужчина с ужасом отметил, что это не вызывает у него того страха, который несомненно бы испытал нормальный человек. Не уж-то он действительно переродился. Шагнул вперед, не сводя глаз с бледной, какой-то неестественной кожи. Он чувствовал, что что-то не так, и присев на корточки дотронулся до мертвеца. Кожа оказалась странно твердой и холодной. Сергей с облегчением выдохнул воздух из натруженных легких и едва не закашлялся, но с трудом подавил приступ. Это всего лишь манекен.
Стало немного спокойней. Но, в полутьме, за зашторенными намертво шторами, он должен был отыскать некое послание. Можно конечно зажечь свет, но не хотелось привлекать внимание. Соседям нет дела до того, что происходит вокруг, но только если не появляется возможность испортить ближнему жизнь. В такой ситуации они становятся олицетворением внимания. Эх, жаль что у него нет фонарика…хотя…
Мужчина поднес к лицу сжатый во вспотевшей ладони мобильник. Ну конечно! Он произвел несколько действий и телефон вмиг исторг яркий свет, который тут же упал на небольшой белоснежный конверт из плотной бумаги, приколотый кухонным ножом к груди манекена.
– Вот и послание. – Аккуратным движением он вытащил конверт, раздумывая над тем, откуда незнакомцу известны эти подробности, он практически безошибочно угадал место, в которое нанес смертельный удар Сергей. Аккуратно сорвав край плотной бумаги, он заглянул внутрь. Там не было ничего, кроме небольшой, черно-белой фотографии.
На ней был запечатлен молодой мужчина. Он словно не знал, что его снимают. Словно для того, чтоб Сергей не сомневался в своей цели, все окружение было замазано черным цветом, нетронутым оставалось только знакомое лицо с пышными темными усами.