– Копать придется довольно глубоко, иначе звери разроют могилу. Нельзя этого допустить. – Он вонзил острие в почву и поддел дерн. – Ты болен....я помню. Передохни.
Около получаса они молчали. Сергей наблюдал, как вспотевший парень усердно работает лопатой. Постепенно он погружался в землю все глубже, пока над поверхностью не оказалась только его голова, с крупными каплями пота на разгоряченном лице. Уставший, он не переставал улыбаться, иногда бросая воодушевленный взгляд на присевшего в стороне Сергея.
– Кажется достаточно. – Выбросив лопату на поверхность, он протянул перепачканную грязью ладонь. Сергей был уже рядом. Присев, он схватил его правой рукой и сильно потянул к себе. Их взгляды встретились. Михаил снова расплылся в счастливой улыбке, тонкие брови взлетели вверх по широкому лбу. В этот момент Сергей выбросил вперед левую руку с зажатым в ней канцелярским ножом и до упора вогнал тонкое, широкое лезвие в шею Михаила.
От удара оно обломилось, оставив большую часть внутри. Удивленный, Миша уставился на своего убийцу, что-то шепча искривленными от боли губами. Сергей разжал ладонь, позволив ему грохнуться в самолично вырытую могилу.
– Извини парень. Но…ты просто псих. Нет никакого Бога. И он уж точно никогда бы не стал говорить, с таким как ты. – Михаил истекал кровью, пытаясь непослушными пальцами вытащить из шеи лезвие, но оно только глубже проникало в его плоть. – Скоро все закончится. Уже закончилось.
Отказываясь смотреть в удивленные глаза умирающего психопата, Сергей отошел от могилы. Он приблизился к распростертому рядом телу воришки. Хотел сказать что-нибудь, но поразмыслив, решил, что в этом нет необходимости. Потому просто подтащил его к краю и сбросил на притихшего психопата. Что за жестокая ирония, хоронить убийцу и его жертву в одной могиле? Но, копать еще одну он не станет. Нет господа.
На то, чтобы забросать тела землей у него ушло слишком много времени. Несколько раз приходилось прерываться, чтобы перевести дух и не потерять сознание от перенапряжения. Болезнь высасывала силы слишком быстро. Потому, когда он отбросил лопату в сторону, уже темнело. Сначала он даже занервничал, ведь в сгустившихся сумерках было практически невозможно отыскать дорогу. Не хватало теперь заблудиться в лесу.
Пару минут Сергей переводил дух, оглядываясь по сторонам, пока увидел едва заметную крышу злополучной хижины, слабо выделяющуюся среди густых еловых ветвей. Он направился к ней, слабо представляя как действовать дальше. Он ведь выполнил задание, а значит девочки должны остаться в живых. Но, как черт возьми об этом узнает хренов незнакомец? На мгновение в мозгу мелькнула дурацкая мысль, которую он тут же воплотил в жизнь.
– Я сделал это! Слышишь ублюдок! Я убил его! Только попробуй не выполнить обещание! Только поробуй…
Хижина вновь возвышалась над ним, мрачная, источающая такой смердящий аромат смерти и страха, что он легко перебивал запах леса. Или ему это только кажется? Конечно кажется…конечно. Темнота сгущалась. Она вновь начинала играть с его воспаленным сознанием, показывая то, чего здесь не может быть. Он слышал хруст сухих веток, словно кто-то следует за ним, до поры скрываясь в темноте. От этих звуков становилось не по себе. В голову заползло сомнение. Что если Михаил все еще жив? Что если он сумел выбраться из могилы и теперь возвращается, чтобы поквитаться? Чтобы отыскать дьявола в его, Сергея, кишках?
Стало страшно. Нет, он прекрасно понимал, что его страх иррационален и не имеет под собой основания. Но, черт, он был один в темном лесу, рядом с логовом безумца, замучившего здесь нескольких человек. И пусть тот кто скажет, что это ни черта не значит попробует побыть на его месте.
Быстрым шагом Сергей добрался до замершего в нескольких метрах автомобиля. Он конечно никогда не сидел за рулем и слабо представляет, как вообще управлять машиной, но лучше рискнуть и разбиться, чем оставаться здесь еще хотя бы секунду. Дернул ручку двери с водительской стороны. Она не поддалась.
– Господи…только не это. – Протянул он одними губами. Кто-то уже стоял позади и протягивал к нему свои длинные, перепачканные сырой землей пальцы. Он шептал что-то неразборчивое, пугающее. Сергей начал панически дергать ручку, словно это могло ему как-то помочь. – Ну же, ну же, ну же!
Затем перевел взгляд на распахнутую пассажирскую дверь и нырнул в теплое нутро, растянувшись на заднем сиденье. Хотя, какое, к черту, теплое? За несколько часов, что дверца была распахнута, салон остыл и пропах смертью не хуже хижины. Но, так он хотя бы не на открытом воздухе, не по среди чертова леса, не под взглядом скрывающихся здесь чудовищ.