– Дедуля! Ты его не смотри! – кричит Даня уносясь к дедушке.
Я иду на кухню.
– Ба, ну не дуйся, а? Дай поесть чего-нибудь.
– Дам сейчас, – снова качает головой она. – Скалкой по хребту тебе дам, чтоб бабку не изводила.
Про скалку я сегодня уже слышала… Я подхожу и обнимаю её.
– Ну, ба…
– Отстань, злыдня, – говорит она смягчаясь и, в конце концов, тоже меня обнимает. – Садись уж, не голодом же тебя морить.
Котлеты меня просто вырубают. Тело наливается тяжестью, а глаза слипаются. Я еле доползаю до кровати и падаю. Но уснуть мне не даёт телефонный звонок.
– Кать, ну ты где пропала?! Когда за стульями?
Это Ленка. Долго же она не отзывалась.
– Сейчас подъеду, выходи из дома, – говорю я сонным голосом.
– А ты где? – удивляется она.
– В баре сижу, жду, когда же Ленка Зырянова нарисуется.
– Ой, да ладно тебе, Кать. Опоздала немножко, могла бы и дождаться меня.
– Могла, но у меня приключились приключения, так что извини.
– Ты там спишь что ли? – спрашивает Ленка. – Что за приключения? Познакомилась с кем-нибудь?
– Познакомилась, ага, – подтверждаю я её предположение.
– Ну ты даёшь, подруга. Та ещё тихоня. Рассказывай давай.
– Нет, не расскажу. Мучайся. Ленка, я спать хочу, засыпаю уже. Давай завтра поговорим. У меня куча всего нового, но сейчас я тебе не скажу больше ни слова.
Ленка что-то говорит и требует ответов, но я проваливаюсь в темноту, и её голос сначала становится тише, а через мгновенье вовсе растворяется в тишине.
.
Утром я прихожу на работу ни свет, ни заря. Что делать не знаю. Перепечатываю испорченную рыбой записку по техзаданию. Там мои оценки и дополнительные вопросы. Работа проделана, не выбрасывать же, может пригодиться ещё.
Потом составляю заявление об уходе, распечатываю и ставлю подпись. Секретаря Градова ещё нет на месте. А у меня состояние, прямо скажем, так себе.
«Не мандражируй», – наставляет бабушка, но не мандражировать не получается.
И под ложечкой сосёт, и поколачивает, и в жар бросает. Неужели вот так просто возьмёт и уволит, в сущности, ни за что? Выпнет он меня сразу или две недели нужно будет отрабатывать? А если отрабатывать, то что делать? Продолжать работать над заданием или нет? А вдруг он меня обратно к Квазимодо пошлёт?
Я нервно хожу по комнате из одного угла в другой. Наконец, появляется секретарь Градова.
– Доброе утро, Александра Германовна, – здороваюсь я.
Синицкой уже за пятьдесят пять и она очень опытная и добрая женщина. Поначалу, когда я только начинала работать, она мне всегда помогала и у нас сложились дружеские отношения.
– Привет, Катюша. Чего так рано? Не терпится трудовой подвиг совершить?
– Да-а-а, – говорю я и машу рукой. – Вот, шеф велел у вас оставить.
Она берёт мои бумаги, смотрит на них, а потом переводит взгляд на меня.
– Ты чего, Кать? Ты же даже работать ещё не начала…
– Не оправдала высокого доверия. Босс велел заявление вам отдать. Так что…
Не знаю я что сказать. Не очень приятно это всё… Я отхожу от стола Синицкой и направляюсь в свой кабинет. В это время распахивается дверь и в приёмную входит Градов. От его вида у меня сердце в пятки улетает. Высокий, сильный и немного надменный, он врывается внутрь, и во мне вспыхивают очень разные и противоречивые эмоции.
Красивый тиран. Эксплуататор. Деспот...
Судя по удивлению в его глазах, он не ожидал снова меня когда-нибудь увидеть.
Замешкавшись лишь на долю секунды он идёт прямо на меня, и я едва успеваю уклониться от его траектории. Бросив на меня уничтожающий взгляд, он проходит к себе в кабинет.
– Не поздоровался, значит настроение плохое, – шепчет Синицкая.
Пойду-ка я тоже к себе, займусь делом. Я закапываюсь в бумаги, поэтому не сразу понимаю, о чём речь, когда ко мне заглядывает секретарь Градова
– Катя, говорит она, – тебя генеральный на ковёр вызывает. – Всё бросай и скорее к нему. Давай, беги.
Ого, к этому я не готовилась. Я следую совету Александры Германовны и спешу к Градову.
– Здравствуйте, – едва слышно говорю я, открывая дверь. – Вызывали, Андрей Дмитриевич?
– Вызывал, – говорит он низким, с едва различимой хрипотцой, голосом. – Хочу прояснить кое-что.
11. Когда не хватает воздуха
Я несмело подхожу ближе. Градов внимательно смотрит на меня, не отрываясь, как рентгеном просвечивает и я чувствую, как от этого пронизывающего взгляда по телу начинают бежать едва ощутимые токи. Присесть он не предлагает. Повисает довольно долгая пауза. Я замечаю на его столе своё заявление и распечатанную пояснительную записку к техзаданию.