Парис бросил немного амброзии из мешочка в новую бутылку и сделал глоток. Жидкость, попавшая в его горло, заставила его задохнуться. Постучав кулаком по груди и восстановив дыхание, он сказал: - Что ты хочешь предложить ему?
- Сварливому старому Мэддоксу? Дерьмо, Уилли, почему ты не сказал нам, что ты мазохист, кто замахнулся таким образом? Ты такой нежный, он разорвет тебя на клочки в момент, когда ты заберешься в его кровать. Плюс, он привязал себя к Эшлин. Ты попробуй положить движение в него, и это сладкое дело будет менять твое лицо.
Закатив глаза, Уильям вытащил сотовый телефон Париса из кармана плавок, которые он позаимствовал. - Я имею в виду позвонить ему, ты, идиот. Что с тобой сегодня? Необратимые повреждения мозга? Мы тяжело подышим и спросим его, что он носит. Держу пари, никто из телефона - его раньше.
- Эй!- Париc нахмурился, посмотрел на маленькое черное устройство. - Я спрятал это в моей спальне.
- Я знаю. Вот где я нашел ее, когда шнырял в твоих вещах.- Как всегда, Уильям был нераскаявшимся в своих грехах. - Итак, кто имеет титановые шарики, чтобы на самом деле сделать это, а?
Поражение поднял руку, как школьник, единственный ребенок в классе, который знал ответ на, казалось бы, невозможное математические уравнения на доске.
Хватит с тебя уже! Ты получил свое - больше.
- Почему Мэддокс?- спросил Страйдер. Если кто и мог надрать ему задницу по телефону, то это был хранитель Насилия. Воин, вероятно, нашел бы способ добраться по линии и задушить его, как только он начал бы описывать все пикантные вещи, которые он предположительно собирался с ним сделать.
Уильям сверкнул идеально белыми зубами. - Потому что он будет ругаться больше всех и это заставит меня смеяться в наибольшей степени. Теперь, ты в деле или нет?
- Дай мне этот гребаный телефон,- проворчал Страйдер открывая ладонь и размахивая пальцами.
- Гребаный?- Уильям искренне рассмеялся, развлекаясь. - Ты хотя бы представляешь какой ты вежливый когда напьешься? И ты знаешь, что они говорят. Истинный характер человека проявляется в напряженной ситуации. Так что, тебе лучше смотреть в лицо фактам, парень.
- Ты законченный джентльмен.- Он вздрогнул. - Неудачник!
- Черта с два!
Даже Парис рассмеялся.
Страйдер выхватил телефон из рук Уильяма и начал набирать номер. Мэддокс, как и другие воины, был в быстром наборе, но Страйдер не знал, как Парис записал его и не хотел спрашивать. Если Страйдер не был первым, он не хотел давать повод ублюдку заметить ошибку.
Несколько секунд спустя, Страйдер понял, что набрал неправильный номер, потому что какой-то тупой ребенок ответил - Что случилось, парень?
Страйдер быстро повесил трубку и попытался еще раз, тщательно нажимая на кнопки. После первого гудка, он соединился с собеседником.
Мэддокс ответил несколькими секундами позже, его голос скрипел от тяжелого дыхания. - Что-нибудь случилось, Парис?-
Уильям и Парис были на краях своих мест, глядя на Страйдера с полным ликованием. Он не видел обоих воинов такими счастливыми или расслабленными в течение длительного времени и понял, что они нуждались в этом отпуске также сильно, как он сам.
Страйдер подул в трубку, потом застонал, как будто был погребен глубоко в женском теле. Он старался не улыбаться.
- Парис?- спросил обеспокоенно Мэддокс. - Ты там? С тобой все в порядке?
Оба воина пробовали отрезать их смех, разбивая их суставы в их рты, но фырканью удалось убежать.
- Ты голый, большой мальчик?- Страйдер спросил в своей лучшей имитации возбужденной женщины. - Потому что я голая.
Больше фырканья последовало за его словами.
- Поражение? И не пытайся это отрицать. Я узнал твой голос. Какого черта ты делаешь с телефоном Париса? Я думал, ты в Риме. И более того, какое к черту это имеет значение голый я или нет? У тебя есть ровно две секунды, чтобы объяснить или я достигну тебя через линию, вырву твой язык изо рта и…
Последовала пауза, неподвижность, бормотание возмущенной женщиной: - Дай мне это.- Затем обычно тихая и сдержанная Эшлин потребовала: - Ты что пьяный набрал номер моего мужа?
- Да, мэм,- сказал Страйдер, и двое других окончательно расхохотались, падая назад в свои кресла, их тела дрожали от силы смеха. - Парни должны немного повеселиться. Даже если этим весельем он приближает свои собственные похороны. - Ну так что он? Голый, я имею в виду.
- Нет, к твоему сведению, он не голый. Он работает на улице. Я, ну, в некотором роде подстрекала его к ярости, так что он выбивает дерьмо из кирпичной стены.
Смех продолжался в течение нескольких минут, пока даже Эшлин захихикала. - Вы, ребята неисправимы. Это не смешно! Он, наверное, уничтожит другую стену, когда мы повесим трубку.