Проникающих колющих выпадов таким мечом тоже не наносили. Во-первых, оттого, что слабые доспехи или вообще их отсутствие у большинства нынешних бойцов позволяли и так эффективно прорубать-рассекать плоть и кости, причиняя противнику ужасные раны. Останавливающее действие от таких ударов было очень результативным. Враг сразу выводился из строя. Во-вторых, колющие удары требовали довольно высокого уровня мастерства и подготовки от воина. Неточность могла привести к фатальному результату как для оружия, так и его владельца. В этом смысле рубка проще и надёжней. Особенно для «более примитивных вояк». Наконец, в-третьих, невысокое качество железа у столь длинного меча при застрявшем или попавшем не туда колющем ударе клинке могло иметь следствием его блокировку-зажим, он мог элементарно погнуться или сломаться.
Заметив разочарование на лице подростка после осмотра меча (которое тот не сумел скрыть), Райхард был крайне удивлён. Он привык видеть восторг не только у юнцов, но и среди степенных воинов, которым попадало в руки столь дорогое, эффектное и статусное оружие.
— Я вижу, меч тебе не очень понравился? — иронично поинтересовался он.
Собеседник лишь уклончиво пожал плечами, явно не желая объяснять своё неудовольствие.
Задетый в своих чувствах ветеран язвительно бросил:
— Неужели ты полагаешь, что в военном деле разбираешься лучше опытных людей? Думаешь, сможешь здесь предложить что-нибудь такое, что повысит боеспособность воинов? Не боишься вновь насмешить всех? Ведь далеко не всё, что лезет тебе в голову, происходит от Богов и приходится ко двору. А за ошибки на войне платят кровью и жизнью.
Воспитанник только кисло поморщился, вспомнив свои неудачи зимой и прошлым летом.
— Там посмотрим, — криво усмехнувшись, несколько туманно ответил он.
***
Нужно сказать, что, несмотря на сохранившиеся определённые познания из будущего, а также осторожность и здравый смысл, которых Эрик всячески старался придерживаться, многие вещи он осознал далеко не сразу. Его знания оказались слишком частичными и неполными, причём как об этой эпохе, так и о жизни вообще, в которой всё взаимосвязано.
Так, например, увидев, что местные жители уже знакомы с концепцией саней, используя их в виде волокуш с загнутыми полозьями для перевозки топлива, охотничьей добычи или продовольствия (правда, тягловой силой для подобного транспорта выступали вовсе не лошади, а сами люди), он сперва решил быстро попробовать исправить данную ситуацию, дабы облегчить всем жизнь. Но столкнулся с целым рядом проблем. Дело в том, что основной тягловой скотиной (для перевозок и на сельхозработах) в эти времена служили совсем не лошади, а быки. Вернее, волы, поскольку кастрированные животные являлись более послушными, спокойными и управляемыми, что имело очень важное значение при их «эксплуатации». Правда, они оказывались очень медлительными. И, допустим, много вспахать на такой животине или быстро куда-нибудь доехать было нельзя. Ну а зимой, по занесённым снегом сугробам, с помощью них передвигаться вообще невозможно.
Вот паренёк и захотел поменять волов на лошадей, которые, кстати, у здешних обитателей имелись в наличии. Хотя казались малорослыми и были в весьма незначительном числе (позже он сообразил, почему). В общем, в своих благих устремлениях он неожиданно наткнулся на целый ряд ограничений, внезапно поняв, что хомута, оглобель, дышла, упряжи, подходящих для лошадей, тут просто пока нет. И даже если бы он начал их срочно создавать, то мелкие коняги вряд ли смогли бы эффективно тащить по здешним лесным разбитым и опутанным корнями дорогам огромные телеги с тяжёлыми колёсами, сделанными из цельных кусков дерева. Да ещё не имея подкованных копыт. А запрячь лошадь для вспашки под соху и увеличить таким образом скорость работы и размер обрабатываемого участка сейчас тоже выглядело явно избыточным. Вследствие плохого климата люди много не сеяли и не сажали, не слишком полагаясь на земледелие. Риски выходили слишком большие...