Райхард ненадолго остановился, отстранённым взором окинул подростка, а затем серьёзным тоном продолжил свои объяснения:
— Допустим, у тебя получится запустить свой ангон с помощью этой копьёметалки с более дальнего расстояния, однако противник ведь всё равно увидит полёт дротика и закроется щитом. Но у него теперь будет больше времени приготовиться к столкновению с тобой: убрать или обрубить торчащее копьё (хотя от ангона избавиться и трудно), поменять повреждённый щит на запасной… Либо просто отшвырнуть прочь испорченный и, взяв в обе руки оружие, встретить тебя уже вполне боеготовым… Да и метать ангон на ходу с помощью копьёметалки при том, что левая рука держит щит, тебе будет не слишком удобно и выйдет куда хуже. Кроме того, одной рукой дротик в копьёметалку не зарядишь. Не сподручно. В левой-то у тебя щит. А заниматься перекладыванием на скорости и в движении… Да ещё при встречном обстреле… Не советую. Ну и после того, как ты метнул свой снаряд, нужно ведь потом свою копьёметалку куда-то вложить или выбросить, и только затем доставать другое оружие. А времени в обрез. И это всё на бегу… В общем, мороки и риска вдоволь, а толку, откровенно говоря, маловато…
В замешательстве выслушав старого бойца, подросток обескураженно задумался, вспомнив, как пожилой служака также ехидно отнёсся к его потугам научиться плавать. Парень тогда посчитал, что необходимо овладеть таким навыком — как для жизни, так и в плане общефизической подготовки. К тому же он теоретически знал, как это нужно делать, смутно ощущая, что в прошлом хорошо умел плавать. Поэтому и попробовал, невзирая на сопротивление испуганной матери и неприкрытое удивление окружающих, обязательно добиться поставленной цели. Близкие люди пребывали в крайнем смятении и недоумении, глядя на его попытки лезть в холодную воду. Надо сказать, что несмотря на то, что после климатической катастрофы прошло уже более двух десятков годков и постепенно всё же теплело, всё равно даже сейчас летом (которое больше напоминало сырую и дождливую осень) было довольно холодно. А в реке — тем более.
Нынче тут практически никто не умел плавать. Местные жители с подозрением и опаской относились к воде. Здесь имели место и религиозно-мистические причины, и негативный опыт, и отсутствие реальной нужды в подобном умении. А главное, после сурового похолодания, если человеку случайно выпадало искупаться в ледяной воде, он мог запросто простудиться и умереть.
Райхард сразу предупредил Эрика именно о подобной угрозе, а не о риске утонуть (что и так было очевидно). Тот, однако, самонадеянно полагал, что, поскольку с малого возраста ежедневно обливался холодной водой, значит, получил таким образом определённую закалку и укрепил свой иммунитет. Поэтому он собирался на протяжении нескольких относительно тёплых дней проверить свои силы.
— Прежде чем тебе удастся овладеть этим умением, десять раз успеешь схватить лихорадку и сгоришь, — урезонил его опекун. — Да и зачем тебе это плавание? Среди людей, живущих у больших рек, озёр или на побережье моря, встречаются владеющие таким искусством. У нас же в лесах, где большая вода редкость, в этом сильной потребности нет. Раньше кое-кто и тут умел плавать, но после того как убийцы богов украли небеса и стужа пришла на землю — всё это позабыто. Соваться в холодную воду ныне даже в летнюю пору никто в здравом уме не станет.
Однако Эрик из чистого упрямства всё же проделал пару проб и, разумеется, потерпел провал. Больше десяти минут в холодной воде (по ощущениям градусов шестнадцать) он пробыть не смог. А за столь небольшое время (не говоря уже о том, что и тёплых дней, за которые она могла прогреться и удерживать хотя бы такую температуру, было очень мало) ничего серьёзного достичь оказалось практически невозможно…
Случившиеся неудачи отрезвляюще подействовали на подростка, привыкшего за последнее время к успешному внедрению своих простейших задумок, заставив его быть ещё более сдержанным и рассудительным. Тем не менее он не прекращал усилий хоть немного улучшить жизнь подвластных ему людей (ну и, естественно, свою собственную). Правда, всё это происходило с переменным успехом.
***
Оставив на время попытки провести усовершенствования в военной сфере, паренек непроизвольно вернулся к банальной бытовой прозе. Однажды, катаясь на костяных коньках по широкой глади реки, у него перед глазами из глубин памяти неожиданно всплыла картинка с сидящими на льду людьми, удивших рыбу из лунок. Здесь же он не видел примеров зимней рыбалки. А полакомиться свежей рыбкой, пополнить продовольственные запасы жителей и разнообразить свой стол ему показалось неплохой идеей. Начав расспрашивать о сложившемся положении вещей, Эрик понял, что, несмотря на рыбный промысел в теплый сезон, зимой таким делом местные не занимались. И не только из-за зашоренности мышления, в основном же от того, что пробить прочный лед (нередко достигавший метровой толщины) было практически нереально. Попробовав проковырять дырку чем-то вроде пешни, подросток и сам быстро убедился в тщетности своих усилий.