И только Райхард, не разделяя общих восторгов, спокойно вытащил дротик и, внимательно оглядев ремень с петлёй, лишь снисходительно покачал головой. Затем, подойдя к ученику, стоящему среди ликующих приятелей, сдержанно проговорил:
— Ты неплохо усовершенствовал свою копьёметалку. Но, как понимаешь, подобное ничего всерьёз не меняет. Такие случаи, как сегодня, — редкость. У нас тут кругом непролазные леса. А на охоте в густой чаще, зарослях и буреломах длинные дротики всё равно применять неудобно, да и большого смысла нет. Южнее, на равнинах или в перелесках — другое дело. Ну а в военном ремесле… В бою, при защите лагеря и обоза определённый толк будет, хотя лучше всё же использовать луки вместе с ударами топорами и копьями из-под прикрытия. А в открытом сражении, если с этим ремнём метнёшь свой ангон с того же расстояния, что обычно кидают и другие бойцы, возможно, и правда получишь некоторое преимущество. За счёт высокой скорости и силы полёта твоего копья больше шансов убить противника, если тот не успеет вовремя закрыться щитом. Или, вследствие мощности броска такого дротика, щит недруга расколется, что позволит вернее добить врага. Но в целом это не сильно влияет на привычные способы боя и вряд ли сможет дать решающий перевес…
***
Сидя на длинной скамье за большим столом в общей зале замка, подростки при мигающем свете горящих факелов и потрескивающих яркими искрами поленьев камина сегодня сами вкушали свой ужин.
Неприязненно наблюдая, как Эрик изящно орудует ножом и вилкой, Хаген скривил в желчной гримасе своё веснушчатое лицо. Мальчишки после прибытия сюда тоже понемногу начали пользоваться в обиходе местными столовыми приборами, однако так ловко и умело обращаться с ними пока не научились. Вообще чистоплотность и манеры сына Леонхарда сначала вызывали насмешки гостей, однако позже они стали ему подражать.
Недовольный Хаген с кислой миной понимаще переглянулся с друзьями, явственно ощущая их негативный настрой. Хотя успех Эрика, случившийся на виду у всех несколько дней назад, больно задел самолюбие парней, они испытали затем и некоторое удовлетворение после невозмутимых слов Райхарда, остудившего общие восторги и обломавшего их товарища. Одако, недавний визит старосты поселения с выражениями благодарности от жителей за придуманные наследником способы заготовки и хранения фуража, вновь вызвал ревность и зависть у подростков. А глядя, как Эрик аристократично ведёт себя за столом, невольно подчёркивая своим поведением неотёсанность присутствующих, чувство раздражения у приятелей только усилилось.
Первым не выдержал темноволосый Гвидо. Сочувственно оглядев окружающих, он глухо обронил:
— Скоро наступит лето. Наши отцы готовят большой торговый обоз и через два месяца отправятся с ним в Турне. Как вам известно, такое происходит редко. Последний раз они посещали его пять лет назад. Понятно, что ехать туда долго, трудно и опасно. Но это же бывшая столица королей! Один из самых крупных городов — такой же, как Реймс, Трир, Кёльн или Майнц. Как всё-таки было бы здорово увидеть хоть что-то, кроме наших захолустных поселений. Мы никогда не были в подобном месте и знаем о нём лишь из рассказов старших…
Слова друга разожгли интерес и несбыточные мечты приятелей. Их желание попасть в городище, о котором они с детства столько наслушались от разных людей, стало просто нестерпимым.
— Но нас ведь туда никто не собирается брать? — резко, отшвырнув обглоданный окорок в сторону ждущих неподалёку псов, с обидой и разочарованием бросил белёсый крепыш Вихард.
— Да, — мрачно подтвердил плотный и рыжий Хаген. — Сколько я не упрашивал отца, он наотрез отказался взять меня с собой, пренебрежительно заметив, что я ещё мал и ничем не заслужил подобного доверия.
В ответ жилистый и худощавый Гвидо торжествующе блеснул глазами и спокойно пообещал:
— Я могу попытаться сделать так, что нас всё же примут в состав каравана.
Удивлённые приятели выглядели по-настоящему ошеломлёнными. Их изумлённые взоры отныне были прикованы к Гвидо, который, оказавшись средоточием надежд, буквально купался в лучах общего внимания.
— Но как ты сможешь этого добиться? — посыпались отовсюду возбужденные вопросы.
Тот загадочно посмотрел на Эрика и хитро улыбнулся.