Это нелицеприятное и откровенное высказывание вызвало определенное недовольство знатных гостей, испытавших некоторую досаду за своих сыновей. А для пристыженных подростков стало, вообще, последней каплей. Столь открытое унижение прямо на виду отца, графа и его вассалов развеялo у Гвидо все душевные колебания и прогнало остатки скованности, возникшие после недавней публичной выволочки. И он с отчаянным вызовом порывисто и дерзко бросил:
— А как нам еще проверить свои силы, получить признание, основания представлять свой род и древнее имя, подтвердить право быть вашими преемниками и потом тут править? Сидя дома под юбками матерей? Если вы не допускаете нас к серьезным мужским делам! Какое отношение у людей и знати будет к таким никчемным наследникам, не имеющим никакого опыта и заслуг, безосновательно претендующим на власть над этими землями? Вы ведь отказываете, даже не удосужившись попробовать испытать нас! Это несправедливо! А доказать, что мы уже вполне взрослые и сможем с честью преодолеть все трудности пути, – мы уполномочиваем Эрика. Как наследника владетельного рода, которому наши отцы верно служат. Как нашего предводителя и, по мнению Райхарда, лучшего среди нас. Как человека, который в глазах окружающих находится под покровительством Богов. И если мы вместе с ним присоединимся к каравану, то безусловно удача и благополучный исход будут сопровождать наш торговый поход!
После этих слов наступила оглушительная тишина. Зрелые мужи со значением переглядывались между собой, быстро уловив всю нелицеприятную подоплеку услышанной речи. Но они не могли и вообразить, сколь роковое для наследника по своим последствиям решение примет хозяин замка. Потому что, несмотря на всем заметную и периодически проявляющуюся холодность к своему отпрыску, люди все же не представляли размеры неприязни, внутреннего отчуждения и даже определенной ревности к популярности сына, которые питал граф (сам он ничем себя не проявил и нигде практически не бывал, в отличие от достославных отца и деда). Наконец, осознав, что все ожидают его вердикта, очнувшийся от своих тяжких дум и мрачных мыслей Леонхард ледяным тоном произнес:
— Да будет так. Хотя из-за малого возраста, незрелости сил и недостаточного владения оружием вам еще рано ехать с нами. Но и требовать от вас пройти подобные испытания бессмысленно. В тоже время, брать с собой обузу в полный опасностей и угроз поход мы, естественно, также не можем себе позволить. Однако качества представителя благородного рода не ограничены лишь этими вещами и выражаются не только в силе, ловкости и умелом владении мечом. Доблести знатного человека, явно выделяющие его из народа, наглядно видны во время войны, охоты и пиров. И если через полтора месяца Эрик придумает, как возместить ваши недостатки — чтобы вы могли легко добыть зверя в лесу, впечатлить гостей на веселом застолье и надежно поражать врага в рукопашном бою, – и это признает ваш наставник Райхард, – тогда вы получите право стать участниками похода.
Глава IV. Дело чести
Эрик стоял на верхней площадке главной башни замка и невидящим взором вглядывался в даль — туда, где тучи свинцовых небес у горизонта смыкались с тянущимися в бесконечность массивами почерневших под вечными ливнями тёмных лесов. Тяжёлые думы терзали его сознание. Он отлично понимал всё фатальное значение и трагические последствия лично для себя последнего решения графа Леонхарда.
Отец фактически всем наглядно показал и дал ясно понять, что не считает единственного сына наследником. Ибо то, что он потребовал выполнить от своего отпрыска, — было практически нереально. И ошеломлённые окружающие чётко уразумели это. Если поначалу признание полномочий Эрика выражать и защищать интересы малолетних «вассалов», решать их проблемы —казалось ещё можно воспринимать как честь и подтверждение сына в качестве преемника, то тем ужасней впоследствии выглядели дикие обстоятельства и условия, озвученные графом для осуществления выдвинутых им требований. Фатально обрекавших сына на несмываемый позор и, соответственно, утрату им права претендовать на наследство и оснований представлять знатный род. Поскольку совершить желаемое Леонхардом было невозможно.
Всем стало абсолютно понятно, что владелец замка не считает Эрика своим наследником — несмотря на рождение сына в законном браке, узы родной крови, его достижения на воинском и хозяйственном поприще и отсутствие у графа других детей. Не сразу осмыслив произошедшее, люди, однако, довольно скоро прониклись новой ситуацией. И отношение к Эрику у многих резко переменилось.