Заводить вторую жену у франков было не принято. Адельгейда являлась законной супругой владельца замка, хотя он к ней относился довольно грубо и равнодушно. Больше детей у них не оказалось и, скорее всего, вряд ли в графской семье впоследствии могли появиться (и выжить) младшие отпрыски. Да еще и мужского пола. Тем более что женщина была уже не молода. Любовниц-конкубин граф тоже не держал. Так что перед ближниками Леонхарда замаячили весьма головокружительные перспективы. Эрика они уже сбросили со счетов. Отменять своего решения граф никогда не станет – подобное окажется несмываемым пятном на его репутации. А в остальном – беспокоиться не о чем. Хозяин замка сына отчего-то явно не переваривает. Поэтому мальчишку можно списать… И они немедленно начали непримиримую борьбу как между собой, так и за расположение Леонхарда…
Вспомнив про начавшиеся интриги и подковерную возню «вассалов», Эрик презрительно хмыкнул, подумав про себя, что в любой ситуации есть свои плюсы. Ближники отца больше не обращают на него никакого внимания? Ну что ж, неплохо. А если эти придурки (не лишенные, впрочем, своеобразного варварского колорита) в итоге подставят или прикончат друг друга – будет еще лучше. Никогда нормальных отношений с данными субъектами у него не выходило. Они не воспринимали наследника как «своего». И в глазах этих мужланов он всегда будет малолетним сопляком. Такие типы в будущем могли оказаться лишь серьезной проблемой. Так что пускай грызутся – может, не придется самому решать этот вопрос… Другое дело – их сыновья.
Он вспомнил мать и до скрипа сжал зубы. Насколько разительно она отличалась от отца. Светловолосая, синеглазая женщина, одетая в белое платье из льна, – и весь темный, заросший и косматый, нередко облаченный в мохнатые одежды из шкур, зачастую пьяный граф. Правда, он имел неплохую сухощавую мускулатуру. Хотя Эрик никогда не видел, чтобы тот в чем-то упражнялся. Разве что иногда, бессистемно и бессвязно немного махал мечом (ведь никакого фехтования еще не существовало). Но тем не менее жилистый мужчина обладал хорошей прорисовкой всех мышц, словно легкоатлет, регулярно посещающий тренажерный зал. Видимо, образ жизни местных обитателей, наполненный постоянным физическим трудом, вдобавок хорошая генетика и полноценное питание давали о себе знать. Но непрестанные оргии и вечно подавленное состояние духа все же негативно отражались как на физическом, так, похоже, и на психическом здоровье владельца замка...
Решение Леонхарда просто убило Адельгейду. Она прекрасно поняла все значение и последствия последнего вердикта графа. И не только для сына, но и, собственно, для себя. Кроме тяжелого позора неполноценной матери, родившей ущербного сына, недостойного носить славное имя предков, ее могла ожидать еще более скорбная участь. Если муж умрет раньше, то такая женщина лишалась всех прав жены, и ее могли запросто выкинуть прочь из замка, изгнав навсегда. В лучшем случае – оставить служанкой у нового господина.
Эрик и его мать, также хорошо сознавали, что, несмотря на доброжелательное отношение к ним со стороны старого Райхарда, тот никогда не станет им подыгрывать. И дело не только в репутации и чести заслуженного воина-ветерана. Просто подобное было бы совершенно бессмысленно и принесло бы только огромный вред. Потому что тогда все воочию увидят, что сына Адельгейды всячески пытаются выгородить. Будто незрелую девку, которую походя охмурили. Убедятся, что он действительно слабак и не способен нести ответственность за доверившихся ему приближенных. Это вызовет не только всеобщий смех и добавит позора, но и окончательно лишит Эрика любого уважения и признания людей всех сословий, как и прав на звание наследника рода…
Он поднял голову и вновь посмотрел на вечно хмурые небеса. Да… Заканчивается сырая промозглая весна… Скоро наступит холодное дождливое лето. Его тринадцатое лето в этом мире. Не так уж и мало. Правда, помнить и отмечать дни рождения здесь пока не принято. Нет такого обычая. Впрочем, и нужды особой в этом тоже нет. Подавляющее число детей все равно появляется на свет именно летом. Сельскохозяйственный цикл и особенности доиндустриального общества, вдобавок зависимость от суровой природы довольно жестко определяют подобную закономерность. Абсолютное большинство людей занято деятельностью на земле и в животноводстве. Свадьбы играют после сбора урожая и заготовки кормов осенью. Соответственно, и зачинают детей именно в этот сезон, когда главные работы в поле и на выгоне закончены. Впрочем, и младшие дети в семьях тоже рождаются в основном летом – ведь люди достаточно прагматичные существа и понимают, что в теплое время больше шансов выжить и матери-роженице, и ее грудному ребенку. Да еще в более-менее сытный летний период года. Ну и природа проводит свой жестокий отбор – из тех малышей, кто появился в холодную пору, гораздо больше умирает…