Люди угрюмо проклинали убийц богов, уничтоживших свет и наславших хлад и тьму. Теперь христиан и представителей их церкви уже не просто презирали, а по-настоящему боялись и ненавидели. Это ведь они повсеместно насаждали свою религию, проповедуя, что она несёт истинную любовь и является единственно верной, а старые боги – это, мол, порождения зла. Многие правители, народы и племена приняли христианских священников и поставили в своих землях храмы распятому богу, напрочь отринув давнюю веру предков. И что в итоге? Они отреклись от заповедей своих отцов, потеряли свои корни, предали память своих дедов и богов – и те погибли. Небеса заволокло туманом. И теперь люди мучительно умирают от безысходности, живя без света и солнца, страдая от холода, голода и мора. Ну что ж, справедливая расплата. Измена и вероломство заканчиваются так всегда. А уж подобное святотатство – тем более…
***
Женщина испуганно вздрогнула, боязливо оглянувшись и услышав какой-то звук, донесшийся со стороны двери. Но, слава Богам, это оказался всего лишь работник из прислуги, принесший новую охапку дров. Адельгейда обречённо покачала головой: не только угасание природы, холод, слякоть, постоянный недород, нехватка солнечного света и безнадёжное уныние окружающих людей отравляли её существование, но и супружество с графом Леонхардом превратило жизнь в нескончаемую муку.
Сперва брак с молодым и знатным наследником неприступного каменного замка, будущим владельцем солидной марки (насчитывающей почти две сотни подданных), ей самой и её родственникам представлялся очень удачным делом. Ведь такой могучей, а главное — каменной крепости не было на сотни миль вокруг. На многие недели пути, куда ни направься, во все стороны света, не встретишь такого высокого и укреплённого сооружения из камня. Стать здесь полноправной графиней, породнившись со столь давним, влиятельным и уважаемым родом, выглядело очень многообещающе.
Да и Леонхард юной невесте из древнего рода Амалов сперва очень понравился: среднего роста, но статный, с густыми длинными чёрными волосами и тёмными глазами, он был довольно пригожим парнем. Его отец и дед прославились своими удачными походами, независимым и гордым нравом, рачительностью и хозяйственной распорядительностью: пригласив в эти северные лесные края очень умелого и опытного архитектора из центральных земель бывшей Римской империи, который с помощью своих знаний, местной рабочей силы (многие люди приходили наниматься даже издалека и были согласны трудиться буквально за кусок хлеба), а также больших глыб дикого камня, хаотично встречавшихся в здешних местах, возвёл цитадель буквально за два с половиной года. Огромный донжон на холме, окружённый могучими стенами и высокими сторожевыми башнями, вызывал изумление и зависть у всех соседей и врагов.
В общем, сначала молодая невеста думала, что её судьба сложится очень счастливо, и благодарила Богов за ниспосланное благополучие. Красивый и знатный супруг (подававший большие надежды), влиятельная и славная родня, хорошие владения, невероятный каменный замок, внушавший всем трепет и гарантирующий безопасность семье и подданным… Казалось, чего ещё желать? Разве что детей… Однако Норны выпряли ей другую участь.
Громадный дом оказался сырым и неудобным жилищем, а затем и вовсе превратился в обитель горести. Привлекательный муж (после смерти своих родителей и под влиянием ниспосланных небесами бед и напастей) очень изменился и вскоре превратился в хмурого и вконец озлобившегося человека, не понимавшего, зачем нужна жизнь на этой гибнущей, остывающей земле, лишённой тёплых и ярких лучей солнца. Жестокость и разнузданность постепенно стали доминирующими чертами его характера. Пьянки и варварские пиры со своими тремя вассалами, несколькими вояками дружины и редкими гостями теперь составляли его постоянное времяпрепровождение. Этот отчаявшийся человек таким образом словно изливал свою боль и гнев, будто хотел отомстить миру за существование без света и наконец покончить с собой.
Женщина испытывала вечный страх, вспоминая, как в дикой гулянке — с обезумевшими глазами и громогласным рёвом, больше похожие на животных, чем на людей, — вваливались в главный зал косматые, заросшие бородами, обмотанные в мохнатые шкуры и облачённые в кожаные одежды Леонхард и его приближённые. Она в ужасе пряталась, скрываясь в своей комнате на втором этаже, и постоянно дрожала, хорошо сознавая, что этот совершенно чужой для неё мужчина, снедаемый безнадёгой в пьяном угаре, может сделать с ней и её ребёнком всё что угодно…