Адельгейда задумалась.
А Райхард несмело продолжил:
– Наследник, несмотря на свои странности, пользуется всё большим авторитетом у свободных общинников и дружинников. Начал даже упражняться с оружием…
Госпожа взмахом руки прервала слугу.
– Но он даже не пытается завоевать уважение отца или его близких вассалов. Выходит, знатные люди, от которых зависит будущее, его не интересуют? – с сожалением произнесла она.
– Вам хорошо известно, что сыну, как и вам, не по нраву образ жизни и времяпрепровождение графа и его ближников. К тому же он не слишком жалует заведённые порядки и принятые обычаи, – тихо ответил Райхард.
– Подобное не слишком приятно женщине… но он же мужчина, – горько проговорила она. – Впадать в разгул и злоупотреблять пирами, конечно, не стоит, да и опасно для его возраста, – со страхом и кислой гримасой продолжала она. – Но хотя бы для вида, чтобы получить признание знатных мужей и расположение Леонхарда...
– Он пока чересчур мал годами и, наверное, ещё не понимает этого, – заметил Райхард.
– Если бы Эрик рос, как большинство детей, я бы согласилась с тобой, что подобного от него ожидать рановато… Однако он далеко не такой, как сверстники даже из благородных семейств, – и кажется значительно взрослее. Кроме того, его бескорыстная помощь подданным выглядит странно и напоминает призывы христианских проповедников. А сейчас, как ты знаешь, несмотря на позицию короля и его покровительство церкви, отношение к священникам и монахам у местных жителей и моего мужа крайне отрицательное. Центральная власть далеко, а здесь у нас другая жизнь…
Старый воин лишь презрительно пожал плечами.
– Святоши только языком молоть горазды, а сами своим заповедям следовать не спешат. Люди видят это лицемерие. А в свете несчастий последних лет воспринимают их как лжецов и убийц старых богов, почитаемых предками. Считают чернорясников настоящими виновниками бедствий, постигших всех нас. Лукавыми и коварными лиходеями, которые навлекли всяческие горести, холод, голод и хворь. Врагами рода человеческого, лишившими землю тепла и солнечного света. Впрочем, Эрик на них совсем не похож, да и его поступки совсем не так просты, как кажутся некоторым. А когда я осторожно спрашивал его, он спокойно отвечал, что, мол, это очень выгодно. Ибо чем богаче и многочисленнее население, обязанное ему своим благополучием, тем больше дохода и преданности можно от них ожидать. Как бы то ни было, госпожа, полагаю, в любом случае заручиться поддержкой жителей для вашего сына лишним не будет.
Глава II. Чужое время
Черноволосый подросток стоял на высокой башне у её зубчатого парапета и задумчиво вглядывался в даль. Перед его взором до самого горизонта простирались огромные массивы сплошных бескрайних тёмных лесов. Хмурое нависшее небо и порывы холодного ветра только добавляли мрачных красок в угрюмый пейзаж суровой окружающей действительности.
«Десять лет уже миновало, как я родился в этом новом мире», — неспешно размышлял он. — «Хотя, похоже, это та же Земля, просто пребывающая в прошлом. И по всем признакам — территории Центральной Европы раннего Средневековья. Видимо, расположенные где-то между будущими Францией и Германией. Да… Забавная штука — память. Без неё ты утрачиваешь часть личности... Вот никак не могу вспомнить, кто я и откуда. Забыл, кем был раньше и как умер… Язык, имя, семья, друзья, Родина... преданы забвению. Ничего из индивидуальных переживаний не сохранилось ни в голове, ни в сердце. Однако странным образом чувствую и явственно ощущаю, что жил в другом обществе… Тут всё очень непривычно и кажется чужим… Даже запахи. И время от времени всплывает в сознании или снах множество необычных знаний, невероятных вещей, ярких видений залитых светом городов, причудливых событий, слов, понятий… Почему — неизвестно. Наверное, я всё это когда-то знал, видел и слышал… Да… Вопросов больше, чем ответов…».
Он тяжело вздохнул и вновь погрузился в себя. «Внутренне и поведением слишком сильно отличаюсь от местных — это заметно не только мне, но и всем здешним жителям. Вон как косятся… Ладно, хоть стали приписывать мои особенности знаку богов… И то, что в знатной семье родился — тоже определённая удача. В какой-то степени спасает. Ну, по крайней мере, пока… Но в целом… Беда… Да и мыслю словно взрослый… Дела… А жить-то как-то надо».