Значит, надо искать только Волкова. Где-то есть какая-то запись о нем. Ее видел Айболит, а еще раньше видел отец.
Доктор Волков никогда бы не стал трусить! Отец прав и так думать могут только дураки! А эта женщина? Почему ей оказались не нужны его письма? Да ведь если бы только она прочитала: «Милая моя Белочка! Фашисты совсем нас добивают... семь утра и четвертый налет. Только думы о тебе помогают мне не сойти с ума...» Такой дневник не прочитала!
Интересно, вспомнил ли Комякин отца, когда Олег назвал ему свою фамилию? Наверное, нет. Разве мало на свете Кислицыных.
Олег еще раз перечитал текст телеграммы и понял, как мама скучает без отца. Давно ли он был дома, шутил, варил волшебный суп из мяса и чеснока, бродил с ним по Гавани, рассказывал о Голодной степи... Надо было его слушать повнимательней, вот что! Не перебивать и не отвлекать своими расспросами. Отец, может, обиделся, что его плохо слушают, и не стал рассказывать про пожар в степи.
Ему вспомнился завод, прокатный цех, пламя, вырывающееся из гигантских печей, прокатчики в войлочных шляпах, управляющиеся и с огнем и с металлом. Вот это интересная работа!
И у отца в Голодной степи тоже интересное дело. Строят в пустыне комбинат, в мире еще не было такого комбината. Вот тебе и дырочки в макаронах...
Может, верно, надо поменьше фантазировать. Надо больше приглядываться к жизни, как говорит отец. Пора взрослеть. Вот для чего нафантазировал с Экзюпери? Никакие «мессершмитты» он не таранил. Кончилось горючее, и все. Погиб, сражаясь с фашизмом. В сражении погиб! Разве этого мало?
А доктор Волков. Все ясно тоже. Пропал без вести, сражаясь... Конечно, сражаясь! Умер от голода, попал под обстрел. Отец прав — Волков тоже герой.
Но пора передавать телеграмму. Олег набрал номер.
— Все? — спросила телефонистка, когда он замолчал, передав текст.
— Все. Нет... подождите! Подождите...
— Скорей там можно?!
— Мы очень хотим к тебе в отпуск, — стал диктовать Олег, забыв, что телеграммы передают коротким текстом. — Можем выехать сразу. Ждем вызова. Срочно. Целуем. Мама.
— Теперь все?
Мама, конечно, очень хочет к отцу. Отец столько раз упрашивал побывать у него. Обещал показать Среднюю Азию. Самарканд, и Гулистан, и совсем новый город Навои.
— Мальчик! — крикнула телефонистка. — Слушай, читаю текст.
— Все правильно. — Олег положил трубку.
Сто раз отец говорил: «Пошлите мне только телеграмму. Два слова: «Едем. Встречай» — я вам такую встречу устрою!»
— Вот как надо действововать, Гешка! — тряхнул он кота. Недовольный кот сердито фыркнул и уставил на него голубые глаза.
— Что будет, а? Ну, попадет... это ладно. — Олег еще раз тряхнул Гешку, уже пытавшегося свернуться калачиком. — Слушай ты, лентяй! Папа пришлет вызов, и мы поедем к нему. Мама, знаешь, как хочет к нему поехать! Самолета, правда, она боится. Но если папа пришлет вызов — полетит как миленькая! Вот увидишь!
Плохо ему спалось этой ночью. Все время казалось, что сейчас зазвонят в дверь, принесут ответ. Он ворочался с боку на бок, включал свет и смотрел на часы. Никто не звонил в дверь.
Уснул он уже под утро, но вскоре его разбудила мама. Она очень торопилась.