В порыве чувств Витя обнял Киру и уткнулся в бок сопливым носом. Та брезгливо поморщилась и демонстративно оторвала от себя истерящего мальчика. Букарин же совсем раскис и разрыдался окончательно. Он просто стоял, держал перед собой полусогнутые, тощие руки, которые были больше похожи на нелепые лапки тираннозавра, чем на человеческие конечности, и вопил.
Новеньких приводили нечасто, поэтому такое событие считалось громким. Мы с первого взгляда умели определять степень угрозы, исходящей от новичка, и, если этот показатель стремился к нулю, несчастный автоматически превращался в жертву.
От того, как жертва вела себя в первую ночь, зависело многое. Некоторые, вопреки ожиданиям, давали достойный отпор, чем обеспечивали себе определённую долю уважения и, как следствие, спокойствия. Я, например, с первого же удара расквасил Рыбе нос, когда тот попробовал меня унизить перед остальными. После этого он благоразумно решил, что с сильным соперником выгоднее дружить, чем воевать, и заключил со мной мировую. Так авторитетов в группе стало два. Но были и те, кого удавалось сломать сразу и навсегда. Эти становились вечными обиженками. Причём всем им доставалось одинаково, независимо от наличия косичек или писюна.
Дети могут быть удивительно жестокими. Думаю, конкретно в нашем случае дело обстояло в банальной безнаказанности. В санатории без последствий можно было делать многое. Главное – не попадаться на глаза воспиталкам. Но они не слишком-то и старались нас подловить. Наоборот! Эта жестокость их вполне устраивала. Для персонала санатория дедовщина была простым, но эффективным способом самоорганизации стада. Тогда, ввиду возраста, мы этого ещё не понимали, но теперь я просто уверен, что воспитатели намеренно позволяли и мне, и Рыбе издеваться над прочими, чтобы те вели себя сдержанно и не творили всякую дичь. Таким нехитрым способом им удавалось контролировать дисциплину во всей группе, не прилагая особых усилий.
Однажды, например, я шутки ради гонял по палате одного рахитичного оболтуса, натянув ему майку на башку и отпуская смачные поджопники. Тот визжал, как девчонка, и бегал между койками. И тут я заметил, что за дверью стоит Кира и наблюдает за нами через стекло. Я даже испугаться успел, но она только едва заметно ухмыльнулась и ушла. Вот тогда-то я и понял, что воспитатели на нашей с Рыбой стороне.
То есть, система работала! Достаточно было просто не мешать двум агрессивным придуркам, коими мы с Максом, конечно же, и были, держать в страхе других детей. Но иногда эта система давала сбои, и мы с Рыбой полностью выходили из-под контроля. Вот тогда-то хаос и вырывался наружу, в один миг ломая и коверкая хрупкие детские души. В основном это случалось по ночам, но, если никто не видел, и днём тоже.
Букарина усадили за последнюю парту, насыпали ему супа и макарон с рыбной котлетой. Он не хотел есть, но Кира заставила, прорычав, что «концерты свои ты мог дома матери закатывать, а тут будешь делать то, что скажут». Съесть он должен был обязательно всё, а тарелки – вылизать. И Витя съел, всхлипывая, и с опаской поглядывая на наши ехидные ухмылки.
Мы же, несмотря на то что давно закончили обедать, не стали расходиться, а предпочли понаблюдать за новеньким. Кто-то сдержанно улыбался, кто-то откровенно скалился, предвкушая крещение нытика… Не улыбался один только Рыба. Он откинулся на спинку стула, забросил ноги на парту, сложил ладони на здоровенном пузе и со спокойствием питона измерял жертву надменным взглядом.
Крещение Букарину выпало пройти сразу после обеда, когда всех погнали на помывку. Как всегда, в помывочной нас раздели до трусов, выдали вафельные полотенца и приказали выстроиться в очередь.
Занять место в очереди было делом важным. Все знали, что те, кто оказывался в корыте, обязательно туда мочились, поэтому тот, кто мылся последним, по сути, делал это в испражнениях всей группы. В итоге в группе сформировалась своеобразная иерархия, которая наглядно проявлялась в этой самой очереди. Первым всегда купался Рыба, за ним – я, ну а остальные толкались за право стоять как можно ближе к нам. Конечно, Букарин оказался последним. Его тупо вытолкали в конец, хотя изначально Кира и ставила его первым. Очень наивно с её стороны…