Варгин задумчиво почесал затылок. Настроение у него было не из лучших. Полный провал его миссии. Просидел целую ночь и ничего не выяснил, точнее, дал себя обвести вокруг пальца, Он явно недооценил своих оппонентов. Полный провал. Он с удовольствием смаковал все свои промахи. Это не был мазохизм. Скорее, наоборот, это было следствием его самоуверенности. За Варгиным числилось такое свойство — неудачи его расстраивали, но только до определенной степени. По достижении некоторого предела в нем включалось какое-то устройство и возникало злейшее, граничащее с авантюризмом желание действовать.
— Кэтрин, мне нужен Эфже, срочно. Я думаю, он чем-то связан с твоим братом, причем связь эту афишировать невыгодно.
— Боже, о чем вы говорите? Эфже так хорошо ко мне относится…
— Вот это и подозрительно!
— Хорошо, я могу ему позвонить. — Она набрала номер телефона.
По телефону ответили, что Феликс Жижин в ближайшие дни никого принимать не будет в связи с отъездом. Кэтрин назвалась, но от этого ничего не изменилось.
— Эфже не принимает, уехал.
— Что это они вдруг разъездились? — сказал Варгин. — Могли бы проводить меня сначала: чай, не каждый день инопланетяне улетают. — Кэтрин вяло улыбнулась. Варгин продолжал: — Меня все-таки мучает вопрос: на какой почве могли столкнуться Эфже и Ремо Гвалта? В прачечной? Вряд ли. В университете? Возможно. В институте? В институте Продвинутых Исследований — весьма вероятно. Кэтрин, кто был Жижин лет восемь — десять назад?
— Я уже говорила вам, ничего об этом не знаю.
— Хорошо, хорошо, просто я подумал, может быть ты еще что-нибудь вспомнила интересное. Можно было бы порыться в архивах, если таковые сохранились, но ведь нет же даже имени у вашего Феликса Жижина, так, одно обозначение, символ. Ты говорила, что у него жива мать?
— Да, слух ходит. Говорят, что он всячески о ней заботится, но держит в тени, дабы не подавать повода пересудам.
— Ты знаешь, где она живет?
— Я — нет, но его секретарша знает. Она выполняла кое-какие поручения по дому.
Варгин красноречиво посмотрел на Кэтрин.
— Я могу попробовать встретиться с матерью Эфже, — сказала Кэтрин.
— Постарайся, чтобы это выглядело достаточно естественно, — обрадовался Варгин.
Конечно, ей это будет сделать гораздо удобнее. И все же Варгин чувствовал свою вину — дело было не безопасное, но в какой мере? Он не представлял.
— О чем вы думаете? — спросила Кэтрин.
— Я думаю, стоит ли тебя толкать на эту встречу?
— Он — меня толкать! — возмутилась Кэтрин. — Какая самоуверенность! В лучшем случае — вы мне не мешаете. В конце концов, Ремо мой брат и я хочу знать, почему он погиб. Так что еще неизвестно, кто тут кого подталкивает.
— Сдаю все полномочия, — расшаркался Варгин.
— Вот это другой разговор. Вам я советую заняться этим, как его, Унитером, а точнее, фабрикой-прачечной. Не мне вас учить, — в голосе Кэтрин зазвучали гимназические нотки, — как найти прачечную. Впрочем, лучше объяснить, а то все дело испортите. Будете пасти Унитера возле его дома. Когда он пойдет на работу…
Варгин более не мог терпеть таких издевательств. Он встал, подошел к Кэтрин и обнял ее.
— Не затыкайте мне рот, — пыталась вырваться Кэтрин. — Что за панибратство с начальством, не потерплю…
Вдруг Варгин почувствовал, как его потянули за штанину.
— Так, двое на одного! — заорал он. — Скажи своему церберу, чтобы он отпустил мои брюки, они казенные, специально для Санатория выдали.
— Ах вы, несчастный шпион, агент инопланетный, чуждый нашему образу жизни разум. Взять его, Рыжик, взять!
— Развели здесь Рыжиков-Пыжиков, работать не дают, — возмущался Варгин.
Наконец они утихомирились и решили заняться делом. Перед тем, как разойтись, назначили контрольное время — в зависимости от обстоятельств условились звонить либо в гостиницу, либо домой Кэтрин. Варгин ушел первым. Менее чем через двадцать минут он был уже у дома Унитера. К его удовольствию, машина коридорного стояла рядом. По-видимому, хозяин, был дома. Варгин отпустил такси, внимательно осмотрелся — слежки не было — и подошел к допотопному лимузину Унитера. “Все-таки автомобиль — это роскошь”, — подумал Варгин, подкладывая под колеса ржавый гвоздь, найденный тут же на дороге. Покончив с этим делом, он отошел на другую сторону улицы, где укрылся от дождя под козырьком автобусной остановки. Варгин не представлял, как долго ему придется ждать, но ничего другого не оставалось. “До отлета примерно десять часов. Неужели придется уехать ни с чем, — подумал Варгин. — Ну а что можно было сделать за неделю? Кто думал, что они такие негостеприимные?” “Последний рейс, последний рейс”, — вспомнил он слова Глоба.
На остановке стояло несколько отдыхающих. Они, как маленькие дети, подставляли ладони под падающие с неба капли, удивленно качали головами, растерянно поглядывали друг на друга. Потом подошел автобус — и все изменилось. Люди превратились в сосредоточенных пассажиров, озабоченных каждый своими проблемами. Хмурый автобус укатил вдаль. Через некоторое время удивительное превращение повторилось с новой партией отдыхающих. Потом еще и еще. Через полтора часа в дверях двухэтажного коттеджа появился Унитер. Он хозяйским взглядом оглядел свои владения, посмотрел на часы и быстрым шагом подошел к автомобилю. От Варгина не ускользнуло, что хозяин старого лимузина выглядит сегодня как-то иначе, чем вчера. В его движениях появилась вполне определенная нервозность. Он невнимательно осмотрел машину, садясь, умудрился зацепиться кепкой за дверной косяк. Кепка упала на асфальт и покатилась под колеса автомобиля. Пришлось ее доставать оттуда. Наконец Унитер сел за руль, завел мотор и тронулся. Но ему сегодня определенно не везло. Послышалось шипение, как будто открывали бутылку с минеральной водой, машина осела и остановилась. Раздосадованный Унитер вылез из автомобиля, убедился в невозможности дальнейшей его эксплуатации и начал затравленно озираться вокруг. Потом опять посмотрел на часы и направился на автобусную остановку. Конечно, общественным транспортом не так быстро, но зато потолок не давит, комментировал действия Унитера Варгин, спрятавшись за рекламный щит. Удивительный осенний дождик, редчайшее явление на Санатории, не радовал Унитера. Он ходил кругами по остановке, часто поглядывая туда, откуда должен был появиться автобус, и не обращал никакого внимания на окружающих. Наконец подошел автобус, Варгин устремился за Унитером. В течение двадцати минут автобус петлял по городу, проезжая по ничем не примечательным, удивительно однообразным в дождливую погоду кварталам. Объявили конечную остановку. Унитер вышел из автобуса и пошел пешком. Довольно скоро застройки кончились и начался полузаросший диковатый пустырь. Брусчатая дорога вдали упиралась в неправдоподобно длинный и высокий забор, серой лентой уходивший за песчаные холмы. Здесь Варгину пришлось остановиться и выпустить своего подопечного далеко вперед.
Над забором возвышалось несколько невыразительных зданий с плоскими крышами, над которыми господствовала темная труба. В том месте, где брусчатка упиралась в забор, находились металлические ворота с аркой. Справа от ворот располагалась небольшая дверь, в которую зашел Унитер. Странное заведение, подумал Варгин, разглядывая забор и ворота. Сейчас он заметил несколько новых деталей. Во-первых, сверху по забору тянулась ершистая полоска. С этого расстояния он не мог толком рассмотреть ее. Во-вторых, он заметил несколько башенок, располагавшихся на расстоянии около ста метров друг от друга, стоявших вдоль забора. Замок Бешеной Тройки, вспомнил Варгин название, прочитанное в рекламном проспекте. Башенки оставляли неприятное впечатление, и Варгин решил подойти к стене подальше от них. Пригибаясь, он осторожно направился к забору. Когда расстояние сократилось наполовину, Варгин наконец разглядел, что ершистая дорожка над стеной — не что иное как колючая проволока, точнее, целое полотно, сотканное из колючей проволоки. “Под напряжением”, — прошептал он, заметив, что проволока крепилась к металлическим уголкам на фарфоровых чашечках. Металлические уголки нависали внутрь забора. “Для чего ставится забор? — размышлял Варгин. — Либо с целью воспрепятствовать проникновению вовнутрь, либо наоборот, воспрепятствовать проникновению наружу. Расположение колючей проволоки свидетельствует в пользу второй возможности. Но и вовнутрь не так просто попасть. Разве что вслед за Унитером. Он вернулся на брусчатую дорогу и бодрым, деловым шагом подошел к воротам. Надпись на арке гласила: “Фабрика-прачечная № 147”. Теперь уж отступать совсем поздно. Варгин открыл дверь справа. На двери успел прочесть: “Предъявляйте пропуск в развернутом виде”. Он попал в небольшой коридорчик, который упирался в решетчатую чугунную дверь. Рядом с дверью стоял отдыхающий в униформе неопределенного цвета. Варгин уже видел такую униформу, когда по его звонку была проведена облава в отеле. За решеткой видна была вторая дверь, обитая металлическими листами. Варгин подошел к решетчатой двери. Охранник коротко сказал: