Одно она поняла совершенно точно – счастливую жизнь она бы себе не сочинила, обязательно заподозрила бы какую-нибудь трагедию.
Допив горький кофе, Лёля заказала какао с двойной порцией зефирок и вышла на литературный сайт, где выкладывала свои творения рекомендованная подругой Агата Мун. Ярлыки на книге сигнализировали, что это чтиво не понравится, как бы талантливо писательница не фантазировала. Эта книга обещала не просто перчинку в сюжете, я состояла сплошь их жгучего перца, приправленного горчицей и васаби.
Лёля успела прочитать только первую главу, когда её уши покраснели от смущения. На третьей странице она пришла к выводу, что автору этой откровенной книги едва ли есть восемнадцать и Агата пересмотрела слишком много сериалов. Хорошо взболтала их в воображении, добавила острую эротику на грани с порно и выплеснула в интернет в надежде заработать.
Лёля поспешно выключила телефон и накрыла его ладонью: строчки до сих пор стояли перед глазами, заставляя щеки предательски гореть. Лучше бы это было плохо написано, плоско и бездарно, но у Агаты явно имелся талант и описания безудержного секса достучались до подсознания Лёли.
День всех влюблённых выглядел насмешкой над её личной жизнью. Уже несколько лет подряд Лёля боялась его отмечать и не ждала от этого праздника приятных сюрпризов. Звонок Германа именно в этот день волей не волей заставлял грезить о признании или об особенном подарке.
Лёля постоянно вспоминала беседу с Патриком и уже сотню раз порывалась ему позвонить. Когда палец касался кнопки вызова, она резко отдёргивала руку и гипнотизировала заставку с лицом принца, в напрасной попытке заставить его силой мысли позвонить первым.
Лёля навела камеру телефона на середину столика. В невысокой вазочке из букета сухоцветов торчал топпер с алым сердечком. Кафе сдержанно преобразилось к празднику, не потеряв уютной стильности.
Сделав несколько снимков, она выбрала несколько контактов и отправила фотографии подругам. Почти сразу заметила, что случайно включила в рассылки Патрика и оцепенела. Щёки ещё не успели остыть после погружения в книгу Агаты Мун, залились новой порцией румянца, по коже побежали мурашки. Лёля суетливо пролистала контакты и хотела удалить сообщение пока Патрик его не прочитал, но увидела, что от него пришёл ответ. На экране высветился смущенный смайл, а сразу вслед за ним строчка:
«И тебя с праздником!»
Судорожно вдавливая кнопки, Лёля стремительно набрала ответ:
«Я случайно ошиблась номером, хотела отправить фото подруге».
Ответ пришёл не сразу, Лёля уже успела накрутить себя и придумать тысячу причин, почему Патрик молчит, испугалась, что обидела его или рассердила. Снова ринулась удалять сообщение, в этот момент пришёл ответ:
«Так и представил, как ты кинулась стирать написанное. Поздно, Несмеяна. Так ты сейчас в кафе бездельничаешь?»
Лёля на секунду задумалась, перевела камеру телефона на своё окно и сфотографировала его. Ниже подписала:
«Смотрю на улицу, пью какао».
Телефон долго не реагировал, курсор светился, показывая, что Патрик набирает ответ, но сообщения всё не приходило. Лёля занервничала: за это время можно было сочинение написать, но вместо слов на экране появилась фотография: гитара с порванными струнами. Лёля нахмурилась, но спросить к чему этот снимок не успела, сразу же пришло ещё одно сообщение:
«Доигрался ё-моё, разодрал инструмент в клочья. Если куплю новые струны, будет тебе сюрприз».
Лёля почувствовала, что волнуется от одной мысли о предстоящем сюрпризе. Сердце лихорадочно билось в виски, в грудь, в пятки, мобильный подрагивал в руках. Она не успела задуматься над странной реакцией, как пришло ещё одно сообщение:
«За сюрприз с тебя ответ на один вопрос: назови самую интересную особенность в твоей внешности».
Лёля быстро набрала:
«Непослушные кудрявые волосы».
Почти сразу удалила и написала новое предложение:
«Три родинки на животе».
Опять стёрла и набрала заново:
«Сросшиеся брови, сорок пятый размер ноги, отвисшие мочки ушей, мощная шея и пупок-свисток».
Ответ пришёл сразу:
«Ну что ж тролль, буду любить тебя из жалости».
Лёля ухмыльнулась. Патрик опять сумел вызвать в ней не просто улыбку. После беседы с ним в груди становилось непривычно тепло и щекочуще весело, мир вокруг казался дружелюбнее и ярче.