На вечернее свидание Лёля собиралась в приподнятом настроении, полная решимости поговорить с Германом и ожидая ответное признание. Смелость не скрывать чувства и действовать внушил ей Патрик. А ведь он прав: жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ложь и неинтересные вещи.
Она туго стянула волосы, поправила воротник водолазки и вышла в вечерний праздничный город. Лёля успела пройти три квартала, прежде чем встретилась с Германом. Он шёл навстречу не торопясь, сдержанно ругался с кем-то по телефону. Лёля остановилась напротив, ожидая, когда он закончит неприятную беседу. Герман кивнул, в знак того, что заметил подругу и продолжил отчитывать невидимого собеседника.
Лёле хватило беглого осмотра, чтобы понять: Герман не планировал ничего ей дарить, даже цветами не обзавёлся. Решительный настрой тут же рассеялся, словно пар от дыхания на морозе, и она соскользнула в привычное унылое настроение.
Герман выключил телефон и, обняв Лёлю за плечи, чмокнул в макушку.
– Привет, Лёшка. Пойдём?
– Пойдём.
Лёля подхватила Германа за локоть и подстроилась под его широкий шаг, время от времени приходилось переходить на трусцу или подскакивать, чтоб не отстать.
Герман казался озабоченным какой-то неведомой проблемой, хмурил высокий лоб и готовым признаваться в любви не выглядел.
Лёля поймала его рассеянный взгляд.
– Что-то случилось?
– У меня? – Он приостановился. – У меня всё нормально. Вовка Печурин опять вляпался в неприятности. Его поймали на улице после двенадцати в весёлой компании и с водкой. Пойду защищать его перед лицом комиссии. Его же только с учета сняли. Вот балбес!
Пришлось Лёле ещё час выслушивать о проблемах подопечных Германа. Как и все подростки, они умели находить и создавать проблемы, а вот решать пока не научились. Герман постоянно бросался на защиту своих волейболистов, занимал деньги, заступался перед школьной бандой, забирал из больницы, при необходимости обеспечивал крышей над головой. Однажды Лёля необдуманно пошутила, что из Германа получится хороший отец. К счастью, он не заметил во фразе намёк и ответил совершенно серьёзно, что сделает всё, что угодно лишь бы это не мешало им играть в волейбол.
Герман громко рассуждал о непомерной нагрузке в школе, отнимающей у ребят время на тренировки, а Лёля скользила по стеклянному ото льда тротуару, крепко держась за его локоть. Белая позёмка стелилась по земле, окутывая щиколотки, словно дым, усилившийся к вечеру мороз кусал нос и щеки. С каждым шагом она всё отчётливее понимала: Лев не помнит о Дне святого Валентина. Приглашение в кино никак не связанно с праздником и сюрприза не предвидится. Мысль открыться потухла окончательно и забилась в дальний угол сознания.
У кинотеатра Герман внезапно застыл, увидев вход, украшенный воздушными шарами в виде сердечек.
– Блин, сегодня же этот заморский праздник!
Лёля равнодушно пожала плечами:
– Правда? Я и забыла.
Герман чуть виновато улыбнулся.
– Зато я случайно с приглашением в кино угадал. Так что праздник считай состоялся. Я же тебя люблю, Лёшка.
Лёля вымученно улыбнулась. Герман так часто и легко говорил, что любит её, и так мало подтверждал это действиями, что слова превратились в набор букв, не тревожащих сердце. А когда-то услышав это бессмысленное признание впервые, она несколько дней бродила под впечатлением, отвечала невпопад и глупо улыбалась. После этого эпохального события небо не рухнуло, а Герман не придал значение важным словам, будто не в любви сознался, а пожелал доброго утра.
Где-то на двадцатом озвученном признании Лёля начала отвечать тем же. Она подразумевала именно то, что говорила и получала мучительное удовольствие от возможности беззастенчиво озвучить свои чувства, пусть их объект и принимал всё это за шутку.
Герман направился к кассам, чтобы приобрести билеты, Лёля осталась ждать его в холле. Телефон звякнул, обозначая входящее сообщение и спрятался недрах сумки. Лёля нервно перебирала содержимое поражаясь тому, что вообще носит столько вещей, нужных разве что в лесу, где нет магазинов и аптек. Ира называла её сумку «бюро находок», в ней действительно можно было найти всё что угодно: бахилы, ножницы, запасные колготки, пакетик чая три катушки ниток разного цвета и ещё множество вещей, о которых не помнила и сама хозяйка. Лёля почти добралась до мобильного, когда услышала знакомый голос, окликающий её по имени. Она подняла взгляд, оставив руки по локоть в сумке, и увидела Машу.