Подруга выглядела взъерошенной и замёрзшей. Балансировала на тонких шпильках в куцей курточке не по погоде.
– Привет. Ты чего не сказала, что в кино в одиночестве надумала? Я бы с тобой пошла.
– Я и не одна.
У Маши дёрнулось лицо, спина застыла, будто к лопаткам приставили острие ножа.
– С ним?
Лёля не успела ответить, Маша повернулась и встретилась с Германом взглядом. Он растерялся всего на секунду, быстро нацепил обаятельную приветливую улыбку и поздоровался:
– Привет, Маша.
– Привет, – голос прозвучал напряжённо. – Мне уже пора.
Она быстро развернулась, взмахнув длинной чёлкой. Вся стремительная и обозлённая, как раненное хищное животное.
Лёля и Герман переглянулись и одновременно решили не обсуждать эту встречу, будто её и не было.
Они прошли в зал, сохраняя молчание, устроились за спинами парочки. Сеанс ещё не начался и эмоциональные влюблённые несдержанно обменивались поцелуями, хихикали, касались друг друга. Каждую секунду стремились наполнить ощущениями.
Лёля только собралась скептически выгнуть бровь, как Герман сграбастал её ладонь и крепко сжал пальцы. Она слабо пискнула, но начавшийся фильм заглушил неуверенный протест. Вскоре хватка ослабла и даже стала нежной, большой палец Германа выводил узоры на тыльной стороне её кисти, но взгляд при этом оставался прикованный к экрану, в глазах отражались всполохи боевых действий в космосе. Лёля не вникала в фильм и очень быстро потеряла нить сюжета. Она пыталась понять своего спутника, хоть как-то предвидеть его действия, но точно не ожидала, что Герман развернётся и без всяких вступлений поцелует. Даже не так – набросится с поцелуем. Пучок на затылке неудобно упёрся в спинку кресла, рука на подлокотнике оказалась придавленной и неподвижной, но поцелуй того стоил.
Герман отстранился так же неожиданно, как и поцеловал. Откинулся на спинку кресла, тяжело выдохнув, будто финишировал в марафоне, выглядел таким же измочаленным.
Лёля бросила на спутника изумлённый взгляд: Он снова смотрел на экран, но лицо выглядело напряжённым не по сюжету. Её губы горели и пульсировали, словно по ним прошлись наждачкой, в голове гудело: мысли пустились в хаотичное мельтешение и не желали останавливаться. Лёля чуть сдвинула руку и медленно начала подкрадываться к ладони Германа, рассчитывая снова заполучить его кисть. Он дёрнулся и полез в карман за внезапно ожившим телефоном. Глянул на экран и тут же склонился к виску Лёли:
– Опять насчёт Печурина. Я быстро.
Герман встал во весь рост и, не обращая внимания на недовольные реплики в свой адрес, прошёл вдоль кресел к выходу из зала.
До его возвращения прошла оставшаяся треть кино, Лёля даже вникла в задумку режиссёра с разобралась кто главный злодей. Едва Герман уселся, как начались титры и включился верхний свет. Пропущенный фильм его не слишком волновал, Лёля отметила, что он серьёзно озадачен и даже расстроен.
– Всё в порядке?
Герман тряхнул головой.
– Не очень. Этот идиот оказал сопротивление и даже в драку полез с представителем патруля нравственности.
– И что теперь будет?
– Ничего хорошего. – Он взял Лёлю за руку и вывел в холл. – Не бери в голову. Я сам разберусь.
Обратная дорога прошла в молчании, хотя их руки снова оказались крепко сцепленными, и взгляд Германа потеплел. Когда они достигли поворота, где их дороги расходились в разные стороны, Лёля приостановилась. Сказала с ненамеренно вопросительной интонацией:
– Спокойной ночи?
Герман оглянулся на уходящую за его спиной заснеженную улицу и снова нахмурился.
– Спокойной ночи.
Попрощался, но сразу не ушёл смотрел как-то непривычно пристально изучающе, коснулся подбородка большим пальцем, провёл по нижней губе.
Лёля застыла, ожидая продолжение и в этот раз Герман не разочаровал – поцеловал, пылко, даже яростно. Правда оборвал поцелуй так же внезапно, как в кинотеатре. Снова нахмурился, будто сердясь на что-то и резко отступил назад.
– Спокойной ночи, Лёшка.
Развернулся и стремительно зашагал прочь, взметая на своём пути лёгкий мелкий снег.
Лёля смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. Вставила наушники и побрела в сторону дома. Медленно, с трудом переставляя ноги, как тяжелобольная. За несколько кварталов встрепенулась, развернулась и побежала обратно. Холодный воздух обжигал горло, волосы под шапкой растрепались, но Лёля приняла решение и не хотела отступать. Сегодня она поговорит с Германом и выяснит, что между ними происходит. Может ли их странная дружба называться отношениями и есть ли у них будущее? Настоящее её категорически не устраивало.