Ирина нервно застегнула пуговицы на блузке, дернула полы так, что чуть не вырвала верхнюю с мясом.
– Чем эта длинноногая цапля лучше меня?
Лёля бросила взгляд на дверь примерочной, за которой скрылась парочка.
– Ничем не лучше.
– Когда я буду приходить в салон, совать свою руку в лицо лебезящим продавцам и выслушивать высокопарные комплименты? Надоело.
– Ты же говорила, что работа тебе нравится?
Ира пожала плечами.
– Нравится. Но…
Договорить она не успела, из примерочной неспешно выплыла Лиза в новом платье, Алекс вышел следом, поправляя воротник и поспешно стирая след от помады на щеке. Ира бросила хмурый взгляд в их сторону и ушла в другой конец зала, якобы по рабочей необходимости.
Лёля продолжила расправлять блузку на вешалке, она видела, что подруга расстроена, и сочувствовала ей, хотя и не понимала, чем вызвана непредсказуемая печаль. Неужели после стольких лет работы в салоне в Ире проснулась зависть к более успешным женщинам? Это неприятное чувство не вязалось с добродушной и открытой подругой.
Лёля разложила новые джемперы на полке и, убедившись в отсутствие клиентов, юркнула в примерочную. Достала телефон и прослушала последнее голосовое сообщение Патрика. Немного подумав, прослушала ещё раз и только потом набрала ответ:
«И всё-таки теперь ты должен мне сюрприз».
[1] Автор фразы Альфред Кинг
[2] Музыкальный стиль и танец Доминиканской Республики, получивший также широкое распространение в латиноамериканских странах Карибского моря, а также в тех из латиноамериканских общин США, где преобладают выходцы из этих стран. Музыкальный размер — 4/4.
[3] Музыкальный жанр, популярный в основном в Латинской Америке и среди выходцев из неё. Сальса включает много стилей и вариаций; в широком смысле термин можно использовать для практически любой музыки латиноамериканского происхождения (к примеру, ча-ча-ча, болеро, мамбо). В более узком смысле термин относится к стилю, разработанному в 1960—1970-х г иммигрантами из стран Латинской Америки в Нью-Йорке и его окрестностях, а также к его ответвлениям, таким, как сальса романтика в 1980-х годах. Этот музыкальный стиль сейчас распространён не только в Латинской Америке, но по всему миру.
6 глава. Спи
Уровень неприязни вышел на новый виток, а вслед за ним углубились и обвинения, послышались реплики на грани оскорблений. Если бы разбушевавшуюся клиентку никто не остановил, скандал закончился бы рукоприкладством. Но Егорычев решил, что пора сворачивать цирк и мягко осадил женщину.
Причиной шторма послужили платки ручной работы, которые Лёля заказала для посетительницы две недели назад. Они вместе выбрали цвет, рисунок и связались с мастерицей. И вот теперь эти злосчастные платки пришли и оказались не того оттенка, на который рассчитывала заказчица. Шёлковые изделия расписывались вручную, стоили не дешево, ибо были штучной вещью, единственной в своем роде.
Лёля уже в пятый раз признала свою вину, покаянно опустила голову и пылала, как маков цвет, подтверждая, если кто-то ещё сомневался, что она очень сожалеет. В который раз способность заливаться румянцем по любому поводу сыграла с ней злую шутку. Со стороны её алеющие скулы выглядели, как признание вины, а ей просто было неудобно оказаться под расстрелом осуждающих гневных взглядов. Стоило кому-то повысить голос, как она терялась и лишалась дар речи.
Всего два дня назад она вытерпела неслабую взбучку от начальника за опоздание по причине пьянки в День святого Валентина. Теперь могла сравнить: принимать наказание, с осознанием вины, намного проще, чем быть обвинённой понапрасну.
С тех пор как мама потеряла возможность воспитывать её по поводу и без повода, Лёля успела отвыкнуть от отношения к себе, как глупому ребёнку или неразумной животине. Признав ошибку, она рассчитывала погасить скандал на первой стадии, но её покладистость разозлила клиентку ещё больше. Теперь её обвинили в индифферентности и «полном пофигизме».
Прямо в кабинете у начальника клиентка заказала новые платки, а за предыдущие, заказанные якобы по ошибке, вызвалась заплатить Лёля.
Скандалистка наконец утихла, умасленная бокалам шампанского и россыпью комплементов её потрясающему вкусу. Начальник сдержано кивнул Лёле, указав подбородком на дверь. Мол, аудиенция окончена.
Едва Лёля выбралась из логова Егорычева, как на неё накинулась Ирина, естественно подслушивавшая беседу под дверью.
– Ты с ума сошла! Эти чёртовые тряпки стоят как три твоих зарплаты.