Она спела опустошить чашку, когда телефон зазвонил. Сразу взяла трубку, и хоть никуда не бежала, сильно запыхалась.
– Привет.
– Привет, Несмеяна, или уже Смеяна?
Лёля не успела ответить, в трубке послышались шаркающие шаги, а вслед за ними женский надтреснутый голос.
– Молодой человек, может сделаете перерыв, чайку попьёте?
Патрик предпочел ответить сначала реальной собеседнице, трубку убрал в сторону, но Лёля всё равно расслышала его слова.
– Не откажусь, но только когда закончу. Чуть-чуть осталось, – и добавил уже для Лёли: – Как ты поняла, я у любовницы.
Лёля растерялась. Беспардонное признание восприняла совершенно серьёзно.
– Я лучше потом позвоню.
– Стой, – резко выкрикнул Патрик, не давая положить трубку. – Ладно скажу тебе правду о том, чем я занят. Только в этом совсем нет романтики. Ни капли. Меняю арматуру сливного бачка.
– Что?
– Унитаз ремонтирую, – почти выкрикнул Патрик. – Версия с любовницей лучше звучала.
– Не лучше, – облегченно выдохнула Лёля.
Трубка издала смешок.
– Ревнуешь что ли?
Лёля не осознавала это чувство, пока Патрик его не озвучил, но стоило его обозначить, как она совершенно чётко поняла: да ревнует. К неизвестной возрастной собеседнице, что поит её принца чаем, ко всем женщинам, которым он играет на гитаре и поёт, к той, что не только слышит, но и видит, как он смеётся.
– Не ревную, – солгала Лёля, впервые задумавшись, что у незнакомца есть жизнь за пределами телефонных разговоров и судя по общительности, эта жизнь насыщенная и уж точно не одинокая.
– А чего тогда рычишь? Сама виновата, оказалась недостаточно дряхлой для меня. В твоём лице я рассчитывал обрести мудрую почтенную собеседницу, полную опыта и философских изречений. Восхитительный пупок почти уравновесил недостаток мудрости, но это всё равно не то.
Лёля перевела взгляд на зеркально и увидела, что Лёшка заливается смехом, зажимая рот ладонями, и без того узкие глаза превратились в щелочки, и он весь трясся от беззвучного хохота.
– Звони лет через пятьдесят.
– Я позвоню через два дня. Узнать подробности бачаты. Надеюсь тебе будет, что рассказать.
Лёля едва не воскликнула: звони хоть сегодня, еле удержала эмоциональный порыв.
– Тогда, пока? – осторожно поинтересовалась она, рассчитывая на продолжение беседы.
– Пока. Нужно всё-таки унитаз починить, а то мне предстоит обильное чаепитие.
Убрав телефон в сумку, Лёля хотела захлопнуть зеркальце, но Лёшка остановил её жестом.
– Погоди. Я, кажется, начинаю догадываться, почему ты меня видишь.
Лёля оглядела пустое кафе и, наклонившись над столом, всмотрелась в серебристый овал.
– Почему?
Лёшка откинул волосы со лба одним эффектным движением, задумчиво приложил большой палец к губе.
– Ты сама как зеркало. Поэтому в принципе тебя невозможно отразить.
Лёля хотела ответить, но к столику подошла официантка, пришлось отвлечься на оплату счёта. Расплатившись, она натянула шапку, засунула зеркальце в карман и вышла на улицу. Пройдя около квартала, извлекла зеркало из кармана, желая продолжить прерванный разговор, но Лёшка исчез, оставив её скучное повседневное отражение, правда с расширенными зрачками. Лёля нахмурилась, обдумывая последние слова чудного собеседника: что значит она сама как зеркало?
Задумавшись, Лёля не заметила, что свернула на привычный маршрут и едва не пришла в гости к Герману. До его дома осталось два поворота, она резко остановилась, практически столкнувшись с Машей. Подруга выглядела растрёпанной и больной, будто ей только что сообщили крайне неприятную новость, и она со всех сил борется с действительностью, не в силах её принять.
Маша тоже не сразу разглядела Лёлю, безразлично обошла её и продолжила путь, остановилась только услышав своё имя.
– Маш, стой!
Подруга резко дёрнулась и наоборот ринулась в обратную от источника звука сторону. Застопорилась на пятом шаге, развернулась и подошла к Лёле.
– Привет. Выходной что ли?
– Да, гуляю. – Всё хорошо? Ты куда бежишь? – спросила она, вглядываясь в суетливый взгляд.
– Всё прекрасно! – заверение прозвучало слишком уж радостно, уголки губ дёрнулись вниз, опровергая слова. – Да, кстати, я тебя записала на маникюр к Светке. У неё как раз было свободное место на тот же день.
– Ты уезжаешь?