Пока Лёля дефилировала вдоль панорамного окна, любуясь просыпающейся весной, телефон звонил ещё дважды. Каждый раз она проверяла, кто там такой настойчивый и снова опускала мобильный в карман. Остановившись у примерочной, Лёля не задумываясь дёрнула шторку в сторону. Она точно знала, что посетителей в «New look» нет, поэтому никак не ожидала обнаружить в примерочных людей. Ира, взъерошенная и красная, отскочила от Алекса в сторону, растерялась и засмущалась, а Алекс сделал вид, что ничего не произошло, застегнул две верхние пуговицы на рубашке и, обойдя её, вышел в зал. Он проделал тот же фокус, что уже трижды провернула Лёля с телефоном – сделал вид, что этого события не случилось. Не было поцелуя и неловкого момента. Привиделось.
Лёля растерялась всего на секунду, сделала шаг вперёд, и задёрнула шторку.
Ирина отступила к стене, и покаянно опустила голову.
– Давай, позорь меня.
– С чего вдруг мне тебя позорить?
Ира встрепенулась.
– Как с чего? Ни я ли про Алекса гадости говорила и посмеивалась над его гаремом из клиенток?
Лёля оглянулась, сдвинула шторку и нашла взглядом Алекса. Он сидел на диване, листал журнал. Поза нарочито расслабленная, только вот левая нога нервно притопывала каблуком, выдавая его состояние. Он явно догадывался, что они обсуждают ни мюсли на завтрак.
Вернувшись в примерочную, Лёля развернулась к подруге.
– А гарем не расформирован?
– Вряд ли из-за меня он распустит толпу перспективных обожательниц.
Ира опустилась в кресло, упершись локтями в колени, уткнулась лбом в ладони.
– Я ведь прекрасно понимаю, что не подхожу ему. Наверняка он рассчитывал уговорить одну из клиенток на вояж в загс, а симпатия ко мне случилась неожиданно, не по плану. И это его злит. Я вижу, что злит.
– Но он опять приходит, – закончила за неё Лёля.
– Да у нас ничего ещё толком и не было, – Ира мечтательно закатила глаза, – только поцелуи. Но какие это были поцелуи, Лёля! Вот уж не ожидала, что рафинированный Алекс такой страстный.
– Значит ты ему нравишься.
– Не уверена, – промычала Ирина, снова уткнувшись в ладони лицом. – на фоне состоятельных утонченных клиенток, я как деликатес.
Лёля не выдержала и засмеялась.
– Кто?
– Зря смеёшься, я вполне серьёзно. Если этих дам можно сравнить с Нисуазом и Клафути, то я столовская пюрешка с котлетой. А для Алекса это и есть деликатес. Потому что он устал от изысканной французской кухни.
Лёля опустилась на колени рядом с подругой и обняла за плечи.
– А почему ты не допускаешь мысль, что он теперь на всегда перешел на обычную еду? Может, французские изыски – это как раз напускное, не настоящее? Что такое Нисуаз, кстати? Звучит почти как энурез.
Ира улыбнулась.
– Это из периода жизни, когда я увлекалась кухнями мира. Салат с морепродуктами. – Ира внезапно замолчала, продолжила задумчиво: – Кстати, твой звонил, насчёт меню к дню день рождения. Спрашивал, что ты любишь. Это шутка? Сколько вы знакомы, и он до сих пор не знает твои предпочтения?
– Я и сама не знаю, – пробормотала Лёля, делая для себя очередное открытие. – Господи, и правда не знаю.
Ира встала и осторожно выглянула из примерочной. Резко отступив назад, печально вздохнула:
– Вспомнишь… оно, вот и оно.
– Герман?
Лёля вышла из примерочной и сразу же столкнулась с Германом. За его спиной маячил Алекс, он казался раздосадованным и взволнованным. Нашёл взглядом Иру, удостоверился, что на её лице нет следов слёз и успокоился.
Герман почти грубо притянул к себе Лёлю и без слов приветствия поцеловал в губы. Наличие невольных зрителей его мало волновало. Поцеловал нарочно жёстко, демонстрируя хозяйские замашки, будто ставя клеймо: «моё». Лёля упёрлась ладонями в его грудь, не оттолкнула, но и не поцеловала в ответ, приняла атаку Германа со смесью удивления и грусти. Где-то глубоко всколыхнулась обида. То он не обращает на неё внимание месяцами, то набрасывается с поцелуями.
Ира и Алекс тактично оставили их вдвоём. Герман отстранился, как обычно резко, будто выдернул флешку из компьютера.
– Что у тебя с телефоном? Я уже раз пятьдесят звонил.
Лёля, тяжело дыша, развернулась к примерочной и, задёргивая шторку, незаметно вытерла тыльной стороной кисти мокрые губы. Ответила с нарочитой беззаботностью, всё так же не поворачиваясь.
– Я на беззвучный режим ставила, видимо, забыла включить.