Когда он уходил, унося с собой аромат пиццы, на него засматривались все представительницы женского пола от десяти лет и старше, а она ещё и выпендривается, колеблется – не понимает своего счастья.
Как Лёля не надеялась, но клокочущие сомнения и чувство вины не покинули её ни к вечеру, ни к утру. На бачату она собиралась в полном раздрае. Спала плохо, даже на сообщение Патрика с пожелание доброго утра не ответила. Чувствовала себя подлой предательницей и лицемерной стервой: не хотела прекращать многолетние отношения с Германом и необычную телефонную дружбу с принцем.
Рассчитывала сохранить обоих. Никто не требовал от неё выбора, стыдно было перед совестью, разглядевшей в ситуации двуличность. Если будущее у телефонного романа ещё неизвестно, а Герман, внезапно разглядевший в ней девушку, вот он рядом. Вдруг отказавшись от него, она вообще останется одна?
В душе поселилось давящее чувство вины. Герман точно не одобрил бы наличие Патрика в жизни Лёли. Да и Патрик, несмотря на то, что знал о существовании некого «козла», общался так, будто соперника не существует, симпатию демонстрировал искренне и беззастенчиво. Вот из-за этого было особенно стыдно.
Уже в раздевалке её красные босоножки были замечены и одобрены более опытными танцовщицами. Бессонная ночь и подавленное настроение не располагали к зажигательной бачате, но Лёля всё равно пришла в надежде получить свою дозу танцевальной психотерапии. В этот раз платья не подбирала, сразу надела первое попавшееся трикотажное, чуть расклешенное у колена, насыщенного сиреневого цвета.
Андрей бросил на Лёлю мимолётный взгляд, сразу понял, что ей требуется особое внимание и заряд энергии. Обнял её и похвалил новую обувь.
Не сговариваясь все заняли привычные места, негласно распределённые с прошлого занятия. Лёля огляделась, кивая новым знакомым. Черноглазого мужчины среди них не было. В сердце кольнуло разочарование, она не хотела останавливаться на размышлении: почему отсутствие Алика её расстраивает, отринула их рьяно, но полностью избавиться не смогла. То и дело сталкиваясь в зеркале с глазами Николая, ловила себя на мысли, что без Алика чего-то не хватает.
Во время изучения шагов перед зеркалом, Андрей весело улыбался, подбадривал и шутил, стараясь расшевелить Лёлю. Она усердно скалилась, демонстрируя весёлость, которую не чувствовала. Портить настроение кислой миной не хотелось, проще оказалось притворяться. Хорошо, что с детства она научилась носить заученную вежливую улыбку, сквозь которую никто не пытался разглядеть её истинное настроение.
К первому перерыву, Андрей уже успел потанцевать с двумя партнёршами. Остановив музыку, предупредил Лёлю, что она следующая.
Она испуганно замотала головой.
– Я же не умею. В лучшем случае ноги оттопчу.
Андрей искренне рассмеялся.
– К этому я уже привык. Он присел на подоконник рядом с Лёлей, сделал пару глотков из бутылки. – Главное ни о чём не думай, просто чувствуй, куда я буду вести и не сопротивляйся. Нет никаких правил: танцуй и получай удовольствие. Чтобы тебя сейчас не терзало, выкини это из головы.
Лёля послушно кивнула. Андрей пугал её способностью проникать в мысли легко и ненавязчиво. Через движения он понимал о подопечных то, что они и сами не всегда осознавали или даже скрывали.
Он отставил бутылку в сторону, хлопнул в ладони:
– Всё, народ, продолжаем танцевать. Раз сегодня на шесть девушек два партнёра будем чередовать, переходить по часовой стрелке: двое танцуют в паре, четверо повторяют элементы и шаги.
– Три.
В зал вошёл запыхавшийся, немного взъерошенный Алик, поспешно подтянул длинные рукава трикотажной футболки, оголяя загорелые предплечья, пригладил волосы.
– Три партнёра! – радостно отреагировал Андрей на появление опоздавшего ученика. – Успел к самому интересному.
Лёля неожиданно осознала, что ей наигранная улыбка превращается в искреннюю. То ли Андрею удалось её расшевелить, то ли появление Алика вызвало перемену в настроении. Она старалась не рассматривать опоздавшего мужчину так уж очевидно, сделала это опосредованно, через зеркало. Алик снова был в джинсах, но зелёную футболку сменил на светло-серую. Выглядел немного уставшим и небритым, что сразу же добавило ему пару лет.
Он каждому улыбнулся, дружески пожал руку Николаю и встретился взглядом с Лёлей. Она хотела отвести глаза, но замерла, потеряв волю, даже моргнуть не смогла, не то что шевельнуться. Смотрела, пока Андрей не разорвал этот гипноз, закрыв собой зеркало. Лёля мысленно надавала себе десяток оплеух за то, что беззастенчиво глазела на Алика. Хотя он тоже смотрел слишком уж пристально, даже пытливо, совершенно не смущаясь и не скрывая интерес.