Лёля задумчиво постучала ногтем по корпусу мобильного. Снова посмотрела на Лёшку, замершего в ожидании её действий.
– Лёля, ответь ему.
– Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Сюр какой-то.
Лёшка приблизился к зеркальной поверхности вплотную, так что его раскосые необычные глаза занимали всё пространство.
– Большая часть событий произошла в твоём воображении. Не усложняй. С Аликом ты танцевала чувственную бачату, а не переспала у всех на виду. Герман активизировался скорее всего потому что интуитивно почувствовал, что ты отдаляешься, обрастаешь новыми интересами. Мужчины такое ощущают, хоть и не могут точно сформулировать. А с Патриком ничего не изменилось. Он всё тот же телефонный незнакомец.
– Ты прав, наверное.
Лёля решительно взялась за телефон и принялась набирать ответ.
«Привет. На бачату утром ходила. Но видео нет. Я сама танцевала в паре».
«С кем? Надеюсь не с этим в зелёной футболке?»
Лёля на минуту выпала из переписки, даже на Лёшку перестала обращать внимание, её захватили воспоминания о ладонях Алика, скользящих по спине, его стройное напряжённое тело, ощущаемое сквозь одежду слишком уж отчётливо.
«И с ним тоже».
«И?»
Лёля написала всего одно слово:
«Ужасно».
Сразу не отправила, бросила взгляд на зеркало, прочитала на лице Лёшки явное осуждение и стёрла ответ. Набрала номер Патрика, нервничая, едва дождалась соединение.
– Алло, – выдохнула трубка прямо в её ухо, запустив по шее волну мурашек.
Лёля выпалила разом, боясь передумать и поддаться желанию слукавить.
– Он хорошо танцует, наверное, раньше чем-то таким занимался, кое-что у него даже лучше, чем у преподавателя получалось.
– Что?
«Всё» – едва не ответила Лёля, но сдержалась и произнесла сдержаннее:
– Учитель танцев всё время повторяет, что нужно расслабиться и получать удовольствие от бачаты. Вот он это точно умеет и партнершу направляет к этому же удовольствию. Причём у него это выходит так легко и естественно, как дышать. Я так никогда не смогу.
Сказав это Лёля покраснела: как-то двусмысленно получилось.
Но Патрик почему-то упустил возможность пикантно отреагировать на её оплошность, ответил шутливо, но словно, не заметив второе дно в её словах.
– Я уверен, ты хорошо танцуешь, и этому типу сказочно повезло, что он имел возможность лицезреть твои сросшиеся брови, отвисшие мочки ушей и мощную шею. – Он замялся и добавил с придыханием: – Третьего размера. Так тебе понравилось танцевать в паре?
Лёля скосила взгляд на Лёшку, внимательно прислушивающегося к беседе, и решилась на признание.
– Очень. Это было так… необычно.
– Неловко?
– Другое слово. Эротично.
Патрик замолчал, но Лёля слышала его дыхание, а значит он не отключился, раздумывал. Наконец нарушил тишину.
– А как же твой козёл, что целует других женщин и заставляет тебя плакать? – в голосе Патрика не осталось и следа от смешливости, прорезались непривычные жёсткие нотки.
Лёля растерялась от такой перемены и проигнорировав вопрос, перевела беседу в безопасное русло.
– Следующее занятие выпадает прямо на восьмое марта. Идеальный вариант отметить праздник – танцевать.
– Несмеяна, этот тип с бачаты тебе понравился?
Лёля нахмурилась. Патрик опять задал неудобный вопрос.
– Он не ты, – выдала она и только потом подумала, что сказала правду. – Танец был потрясающий, но это был только танец. И вообще, я тебе говорила, что не люблю такой тип мужчин. Сразу видно, что бабник и даже может альфонс.
– А ты что богатая наследница? – усмехнулся Патрик. – Тогда беги от него. Разведёт тебя, доверчивую старушку и кинет.
– Всё в порядке, он не в моём вкусе. Женщины любят ушами, я уж точно, а он молчун какой-то. Постараюсь прислать видео со следующего занятия.
– С тобой?
Лёля глубоко вздохнула и решительно выпалила:
– Со мной.
– Ого.
– Пока.
– Нет. Не пока. Целую.
Лёля не успела ответить, Патрик отключился сразу же. Под впечатлением от собственного смелого и опрометчивого обещания она не расслышала, что к ней обращается Лёшка. Во время телефонного разговора он затих, прислушивался, но не встревал, только двигал бровями, выражая эмоции.
– Решительно, и не похоже на твою обычную осторожность. – одобрил он.
– Я уже не знаю, что похоже на меня, а что нет.
– Помнишь я сказал, что ты как зеркало? Поэтому тебя невозможно отразить?
– Помню.
– Так и есть. Вспомни, как легко ты перенимаешь чужие увлечения, точку зрения. Ты даже лучшее отражение, чем я. Волейбол, шахматы, сплошное мясо на завтрак, обед и ужин – тебе это на самом деле нравилось? Или это привычки Германа, ставшие твоими? А народная медицина Иры? А все те скучные книги, что ты читала по совету Маши или твой образ уравновешенной собранной дочери – мини копии Нины Валерьевны с пучком на голове. Ты отражаешь всех, подстраиваясь, заимствуя жесты, хобби, вкусы. Это всё не ты. Ты другая.