Алик рвано вдохнул, но танец не остановил, развернул её к себе спиной, прижавшись грудью к лопаткам, а бёдрами к её бёдрам. Несколько шагов они выполнили, точно повторяя контуры тела друг друга, будто одно целое. Ладонь лежала на животе Лёли, удерживая от порыва отстраниться, только вот её это не пришло в голову.
Алик не позволил Лёле вести в танце, будто лента на глазах не лишила его зрения. Чувствовал себя вполне уверенно, на её осмелевшие руки реагировал мгновенно: шумно втягивал воздух, пульс и вовсе не контролировал.
Музыка смолкла внезапно, оглушающую тишину нарушили аплодисменты.
– Ребята, это было потрясающе.
Алик стянул повязку с глаз, заморгал, фокусируя зрение. Лёля отступила в сторону, сосредоточилась на том, чтобы вернуть себе хоть какую-то видимость спокойствия.
Хорошо, что время занятия подошло к концу и неумелое притворство никто не успел разгадать. В этот раз не фотографировались. Алик ушёл первым, торопливо попрощался, слегка задержав взгляд на Лёле, и скрылся за дверью.
Путь к дому потонул в бушующих эмоциях. Лёля получила свою порцию наркотика, даже больше чем рассчитывала. Уже в подъезде с досадой осознала, что у неё нет обещанного видеоотчёта. Ещё секунда ушла на то чтобы припомнить утренние события, будто отодвинувшиеся в памяти на несколько дней. Ссора с подругой и предательство Германа выцвели под натиском новых впечатлений.
Она долго не решалась включить телефон, отважилась уже после душа, сидя на подоконнике. Тут же посыпались пропущенные звонки и непрочитанные сообщения. Не все из них носили авторство Германа. Почти половина проигнорированных вызовов была от Патрика. Лёля уже хотела написать ему, как телефон тренькнул новым сообщением. В этот раз от Андрея. Он прислал ролик с заключительным танцем Лёли и Алика.
Не просматривая запись, Лёля переслала её телефонному принцу в надежде с помощью ролика загладить вину за длительное молчание. Подписала лаконично:
«Вот и я»
Спохватившись, решила просмотреть запись, чтоб иметь представление, о том, что сейчас наблюдает Патрик. Ей хватило и десяти секунд, чтобы понять, как танец выглядит со стороны. Её осторожные и нежные прикосновения выдавали её с головой, щёки пламенели, а по лицу бродила счастливая улыбка. Зная, что Алик её не видит, она освободила эмоции, позволив себе получить то самое удовольствие, о котором толковал Андрей.
Шанс, что Патрик не успел просмотреть видео, и она ещё может его удалить, растаял, как только на мобильный пришло сообщение.
«Как это называется?»
Лёля быстро набрала ответ:
«Бачата».
«Вертикальный секс это называется. От этого вполне могут появиться дети».
Лёля вспыхнула, оправдываться и отрицать было бы глупо. Пришлось согласиться.
«Просто этот танец такой и есть. Чувственный. Ты сам меня туда отправил. Теперь точно думаешь, что Алик пришел на бачату кого-нибудь облапать?»
Ответ пришёл не сразу, хотя курсор долго мигал, обозначая присутствие Патрика в сети.
«Теперь я думаю, что с целью облапать туда пришла ты».
И вдогонку отправил хитро подмигивающий смайл. Но вот интонация, с которой Лёля прочитала это сообщение была скорее сердитой и ехидной, никак не весёлой.
Волна смущения затопила её, поднявшись от пяток до самой макушки. Прямота Патрика обескураживала и волновала. А ведь он прав: на записи ясно видно, как она реагирует на прикосновения Алика, и как сама прикасается к нему, ободрённая тем, что он временно лишён зрения. Если бы она просмотрела ролик заранее, то никогда бы не отправила его Патрику. Это выглядело слишком лично, не для посторонних глаз и уж точно не для того, кто так явно проявляет симпатию. Градус «свинства» явно возрос.
Лёля трижды перечитала последнее сообщение Патрика, с каждым разом погружаясь в пучину самоуничижения всё глубже. Алик – действительно наркотик, притягивает взгляд, как сварка, только от такого зрелища можно ослепнуть, мама её ещё в детстве об этом предупреждала. Рядом с ним она себя не узнавала, это было не просто непривычно – страшно.
Телефон зазвонил. Лёля слишком долго не отвечала, и Патрик видимо заволновался.
Прижав трубку к уху, она набрела взглядом на окно кафе.
– Алло.
– Я же тебе самое главное не сказал, Несмеяна. – Без приветствия начал Патрик, продолжая разговор, что оборвался в переписке. – Ты необыкновенно красивая. Пупок не самая восхитительная часть тебя. Волосы шикарные, жаль, что ты их в косу собираешь, представляю, какие они мягкие на ощупь. Я хвалил твои щиколотки, но колени им ни в чём не уступают. Как хорошо, что ты надела платье и резво кружилась. Ещё бы скорость вращения была чуть больше, и я бы бёдра оценил.