Выслушивая искренние и даже пикантные комплементы, Лёля поймала в затемнённом стекле окна своё нечёткое отражение. Что же в ней такого необыкновенное увидел Патрик? Она себя красивой никогда не считала. Обычная нераздражающая внешность, даже заурядная. Мама всё время утешительно повторяла: «с лица воду не пить», «главное, чтобы душа была красивая» и тому подобные фразы. Лёля почти смирилась, что красота – это не про неё, а вот Патрик что-то разглядел.
Алика тоже нельзя назвать классическим красавцем, Герману он точно уступал и в ширине плеч и в росте. Хотя глаза у него всё-таки потрясающие. А взгляд, бесстыжий и наивный одновременно, выбивал почву из-под ног. Лёля могла бы поспорить, что поклонниц у него не меньше, чем у Германа. Был в нём какой-то секретный ингредиент, который Лёля и раньше встречала в людях, только не могла дать ему определение. Как приправа в блюде, кардинально меняющая вкус. Наверное, именно это и называют обаянием. Герман умел нравиться, привлекательной внешностью пользовался направленно, а Алик просто не стеснялся быть таким какой есть. Если Герман выглядел, как человек много и упорно работающий над собой в тренажёрном зале, то Алик казался воплощением Тарзана – жителем джунглей, которому мышцы нужны для выживания, а не для красоты: гибкий, пластичный, худощавый.
Лёля провела пальцем по экрану телефона, пытаясь представить Патрика, и поняла, что ей совершенно всё равно, как он выглядит. Пусть у него окажутся красивыми только ключицы и голос, всё равно она бы выбрала его. И выберет. Она кивнула собственному отражению, приняв решение больше не ходить на бачату. Есть и другие танцевальные клубы, где она может реализовать своё желание танцевать, но в группу Андрея она больше не вернётся. Хватит метаться и унизительно плестись за очередной дозой наркотика по имени Алик.
Задумавшись, Лёля не обратила внимание, что Патрик обращается к ней.
– Несмеяна, как у тебя праздник прошёл? Я уже три раза спросил.
– Странно прошёл. Сожгла торт, избила диван букетом роз и молотком для мяса, а потом на три минуты лишилась зрения.
– Рано тебя скосил маразм. – Он на мгновенье замолчал, подбирая слова, сказал без привычной весёлости: – Когда ты весь день была недоступна, ты меня напугала. Успел представить себе разное. Не делай так больше, ладно.
Лёля не услышала, а скорее почувствовала в голосе грусть и даже страх.
– Патрик, у тебя всё нормально? – Она отвлеклась от разглядывания посетителей кафе сквозь своё полупрозрачное отражение, сдвинулась к краю подоконника. – Что-то случилось?
Трубка какое-то время молчала, слышалось только напряжённое дыхание. Лёля уже хотела нарушить тишину, когда Патрик решился признаться:
– Не у меня. Три дня назад на работе я спас самоубийцу. Уговорил его пожить. Сегодня вечером он всё-таки закончил начатое. Напарнику позвонили со скорой. Так себе новость, да?
Лёля не знала, что сказать в ответ на эту откровенность. Ощущать растерянность и печаль неизменно весёлого принца оказалось непривычно. Она спустилась на кровать, легла на бок, устроив телефон на подушке, и включила громкую связь. Слова нашлись сами по себе.
– Как бы я хотела сейчас тебя обнять. Крепко, можно даже лёжа, чтоб носом уткнуться в твой затылок, обхватить руками и ногами, как коала баобаб.
Патрик хмыкнул, а через секунду рассмеялся.
– Так не пойдёт, это моя любимая поза. Сзади буду я.
– Ну ты и пошляк!
– Несмеяна о чём ты? Я имею ввиду позу для сна. Да ты, оказывается, озабоченная. Нехорошая девочка.
Лёля улыбнулась, уловив знакомую смешливость в приятном голосе.
– Это всё весна. – Перевернувшись на спину, она расслабленно потянулась и открыто спросила: – Патрик, как тебя на самом деле зовут?
– Тебе уже недостаточно меня в качестве телефонного незнакомца без имени?
– Видимо, нет.
Он вздохнул. Обрывки слов, ускользнувшие буквы, выдали его колебания, но потом он резко замолчал, приняв решение.
– Не сегодня, Несмеяна.
– Почему?
– Сегодня я спою тебе колыбельную.
По звукам из трубки Лёля догадалась, что Патрик взял гитару, послышался перебор струн, покашливание. Едва она услышала первые ноты, сразу узнала одну из любимых песен. Перевернулась на живот, придвинулась к мобильнику и положила подбородок на скрещенные кисти.