– Всё понятно.
Она замерла, пригвождённая прямым взглядом, слушая как шумит в ушах пульс. С такого ракурса его ресницы, казались преступно длинными, будто наращёнными.
Сглотнув, Лёля натянуто улыбнулась.
– Так ты работаешь «мужем на час»?
– Да.
– И часто люди прибегают к услугам такого рода? Это как-то странно и звучит двусмысленно.
– Часто. Не у всех есть в доме мужчина.
Он поднялся медленно, удерживая Лёлю взглядом, сделал шаг вперёд, и резко обошёл. Вернулся со своей сумкой.
Молча достал инструменты и принялся скручивать детали. Как обычно немногословный, он иногда поднимал голову и поглядывал на Лёлю. Заметив экзотический букет в вазе, приподнял одну бровь, молча выражая удивление, но вопрос не озвучил. Дивану достался следующий заинтересованный взгляд и такое же молчаливое изумление.
Лёля расположилась на мягкой ручке кресла, сбоку от Алика и следила за его руками неотрывно, словно наблюдала за действиями иллюзиониста и пыталась разгадать в чём секрет фокуса. Он ловко скручивал детали, сосредоточенно поглядывал в инструкцию. Тонкая ткань выгодно очерчивала мышцы на спине. Из-под ремня вылез край футболки, когда Алик потянулся вперёд за болтом, на пояснице обнажились ямочки, а джинсы обтянули ягодицы. Лёля чуть не свалилась с мягкого валика, ухватилась за него руками и ногами.
Алик оглянулся, встретился с ней глазами и неожиданно подмигнул.
– Подержи.
Лёля сползла с кресла, села напротив и послушно протянула руку к установленной вертикально стенке. Алик положил ладонь поверх её кисти, чуть сжал.
– Вот так.
Он отпустил её руку и принялся вкручивать шурупы.
Лёля, затаив дыхание, впитывала близость Алика, смотрела на его чёрную макушку, смуглую шею, на которой в такт движениям покачивалась простая серебряная цепочка с крестиком. Оглядела загорелые предплечья и ловкие пальцы, скользнула взглядом за оттопырившийся воротник футболки. Тут уже не удержалась – заволновалась и снова перестала контролировать дыхание.
Закрутив шурупы, он взял другую стенку, приставил к собранной конструкции и переместил руку Лёли.
– Держи тут.
Она чуть сдвинулась, чтобы снова наблюдать широкий воротник футболки и послушно ухватилась за стенку.
Алик выглядел сосредоточенным, возмутительно спокойным. На неё почти не смотрел, погрузился в процесс сборки. Иногда поднимал взгляд и слегка улыбался.
Став не нужной, Лёля встала, обошла разложенные детали и замерла за его спиной. Несколько секунд молча смотрела на его шею с чёткой границей стрижки: затылок и виски коротко выбриты, но макушка слегка курчавилась, чёлка падала на глаза. Цепочка сверкала бликами при каждом движении. Она смотрела на аккуратные уши, прижатые к голове, слегка заострённые, и осознание этого её огорошило. Нет чтобы как нормальная женщина глазеть на ягодицы и кубики пресса, а она стоит и млеет от ушей и загорелого затылка.
– Может, воды? Жарко сегодня.
Алик бросил взгляд через плечо.
– Да, пожалуйста.
Лёля вышла из комнаты. Вернулась не только со стаканом, но и в другой футболке. Специально выбрала новую, но такую же по цвету, чтобы перемена не так бросалась в глаза. Успела сама себя обругать за желание выглядеть привлекательной и вспомнила о решении покончить с тягой к Алику. Вспомнить то вспомнила, а побороть не смогла, предпочла затолкать эту мысль в подсознание.
Когда возвратилась в комнату, он уже крепил полки на собранный каркас, стоя к ней спиной. Лёля не сразу выдала своё присутствие, наблюдала несколько минут, затаив дыхание. Алик отступил на шаг назад, оценил работу, тыльной стороной кисти вытер лоб, скользнул ладонью по голове и устало потёр шею. Словно в замедленной съёмке Лёля смотрела на его длинные пальцы, массирующие затылок. В голове подобно падающей звезде сверкнула мысль, но оформиться не успела. Почувствовав присутствие Лёли, он развернулся, нашёл взглядом стакан в её руке. Приподнял край футболки и вытер им вспотевшее лицо. Оголился низ живота, с призывно спускающимися за ремень чётко выраженными мышцами пресса, которые Лёля успела представить себе не единожды и почувствовать во время танца.
Пальцы непроизвольно разжались и выпустили стакан. Стекло разбилось, вода расплескалась по полу, забрызгав край штанов. Алик отступил к полке. Лёля перешагнула осколки и оказалась почти вплотную к нему.
Он опустил взгляд на её босые ноги.
– Осторожно. Не поранься.
Она вздрогнула: в голосе Алика послышались знакомые интонации, он больше не звучал, как глухой бас. Она нашла взглядом зеркало на подоконнике, надеясь увидеть Лёшку. Но он не показывался уже второй день. Лёля испугалась: её настиг очередной приступ шизофрении: она придумала себе, будто Алик заговорил голосом Патрика. Ей так сильно этого хотелось, что она готова была поверить во что угодно, лишь бы исчезла необходимость выбирать между ними, разрываясь на части.