– Хоть ты и придумала, что она от подруги, я не поверил. Машу на всякий случай разыскал, а она подтвердила, что записку написала ты. Это было так лестно. Примерная тихая дочка злой завучки обратила внимание именно на меня.
Лёля растерялась. Оказывается, Маша подставила её ещё в школе, солгав об авторстве записки, с которой всё началось.
– Ну а потом? Почему ты со мной вообще затеял отношения и не расстался?
Герман пожал плечами, он и сам об этом не задумывался. Минуту гонял по тарелке горошину, наконец выдал ответ:
– У нас с тобой столько общего. Ты тоже любишь волейбол, хорошо играешь в шахматы, предпочитаешь здоровую еду. Это даже удивительно насколько наши взгляды на жизнь и вкусы совпадают. Ты моя идеальная пара, Лёшка. Я тебя люблю.
Допив латте, Лёля отодвину стакан в сторону. Удивлённо осознала, что три слова, которые она жаждала услышать её не волнуют ни капли.
– Похоже я сама во всём виновата. А ты трус. Выбрал меня только потому что я удобная и предсказуемая. – Она споткнулась, внезапно осознав то, что говорил ей Лёшка не единожды. – Потому что я была твоим отражением, а себя ты любишь больше всех.
Герман открыл рот, чтобы оспорить её слова, но произнёс совсем другое:
– Ты же сказала, что простила меня.
– Я и простила.
– Тогда ты говоришь странные вещи, – нахмурился Герман.
– Будущего у нас нет.
Лёля встала. Взяв сумку, приблизилась к когда-то любимому мужчине.
– И ещё, чтоб ты знал, это не я тебя не дождалась, это ты свалил к чёртовой матери, оставив меня одну! Развлекался с кем хотел, а потом вернулся и вину за разрушенные отношения повесил на меня.
Герман вскочил, отбросив салфетку на стол.
– Я знаю, что ты встречалась с каким-то мужиком с работы, пока я был в другом городе. И мне ты досталась вовсе не девственницей.
– А ты мне достался невинным, да? – Лёля увидела, что их беседа привлекла внимание посетителей и понизила голос почти до шепота: – Пора признать, отношений у нас не получилось. Лучше расстаться сейчас, пока мы не наговорили друг другу гадостей. Может, получится остаться друзьями.
Герман впервые почувствовал, что Лёля не шутит и не набивает себе цену, она вполне серьёзна и готова уйти.
– Лёшка, я ведь люблю тебя. Ты именно это хотела услышать? Это правда, пусть с опозданием, но я это понял. Давай не будем разрушать многолетние отношения. Твой день рождения послезавтра. Ланомия поставила ультиматум: либо я тебя бросаю, либо делаю предложение. Я колебался, не мог выбрать, но теперь точно знаю, чего хочу. Не уходи.
Лёля без колебаний отступила.
– Нет, Герман поздно. Я тебя не люблю. И не называй меня Лёшкой, ненавижу это прозвище!
Он наклонился вперёд, трогательно заглянул в глаза.
– Не руби с плеча, подумай. Обратной дороги уже не будет. Поразмысли пару дней и потом снова поговорим.
– Хорошо, – легко согласилась Лёля, понимая, что решение она не изменит. – Пока, Герман. Удивительно: Маша, несмотря не на что, любит тебя до сумасшествия. Тебе бы следовало выбрать её.
По дороге домой, Лёля несколько раз останавливалась, открывала складное зеркальце в надежде увидеть Лёшку. Но он опять не явился, а вместе с ним исчезли и оранжевые сандалики.
13 глава. День рождения
За завтраком Лёля растерянно смотрела в окно. На берёзе уже наметились почки, весна отвоевала не только абрикосы и вишни, поколдовала и над другими деревьями. Небо разделилось на две враждующие половины. Одна светлая голубая, сверкала чистотой, приветствовала солнце, другая – серая, клубящаяся тучами, выглядела угрожающей. Не выдержав природной сумятицы, весна разразилась дождём, придержав солнце на светлой стороне. Небо, немного подумав, украсилось двойной радугой.
Лёля отклонилась назад под опасным углом, едва не упала и выглянула в коридор. С такого положения виднелся тот самый плинтус, о который споткнулся Алик. Она улыбнулась и тут же нахмурилась. Ощущала себя, как утреннее небо, что не могло определиться: ликовать или продолжать хмуриться. Зеркало на подоконнике уже три дня оставалось безучастным к её переживаниям. Стоило бы радоваться, что весеннее обострение схлынуло, но Лёля грустила и тосковала по Лёшке.
– Что ли к железной дороге наведаться? – пошутила она вслух, уже не рассчитывая пробудить отражение.
– Только попробуй! – В зеркале показалась физиономия с всклокоченными розовыми волосами.
Лёля ринулась к подоконнику, прильнула к холодной поверхности стекла щекой, стараясь обнять Лёшку.