Обойдя автомобиль он, уселся на водительское кресло и повернулся к Лёле.
– Куда едем?
– К маме.
Алик приподнял одну бровь.
– Вот так сразу?
Лёля виновато пожала плечами.
– Ты можешь довезти меня и уехать. Я на такси вернусь.
Алик завёл машину и вырулил на дорогу, только потом ответил.
– А чаю попить нельзя? Или ты боишься, что я не понравлюсь твоей маме?
Лёля закусила губу, ответила нехотя:
– Ты ей в любом случае не понравишься. Ей никто не нравится. Она сложный человек.
– Ты чего меня пугаешь? Сейчас развернусь и никуда не поеду. И тебя в это драконье логов не повезу.
– Придётся. Не будем там задерживаться, ладно? Мне там душно.
Алик почти не отвлекался от дороги, на Лёлю поглядывал с удивлением отмечая, как она мрачнеет по мере приближения к родительскому дому.
Остановив машину у ворот красивого ухоженного дома, заглушил мотор, развернулся к Лёле. Она сидела напряжённая и бледная, сцепив руки взамок.
– Наклонись, я тебе кое-что скажу.
Лёля отстегнула ремень и послушно приблизилась к Алику. Он не стал ничего говорить, обхватил ладонями её лицо и прижался к губам. Целовал долго, нежно, запустив пальцы в её распущенные волосы. Отстранился нехотя, с протяжным стоном.
– Несмеяна, ты – наркотик.
Лёля удовлетворённо ухмыльнулась. Значит не только ей крышу сносит от близости.
– Пойдём?
Алик положил руки на руль, опустив взгляд, несколько раз шумно выдохнул.
– Погоди. Скажи какую-нибудь уродливую гадость.
– Раздавленные старые жабы? – отозвалась Лёля.
Алик задумался, скосил глаза куда-то вверх, просидел так около минуты.
– Нормально. Теперь можно идти. Как твою маму-то зовут?
– Нина Валерьевна.
Едва они вошли во двор, навстречу им выплыла хозяйка дома при полном параде: в платье с причёской и на каблуках. Остановилась в метре, критически оглядела дочку, на Алика даже не посмотрела.
– Что ты с волосами сделала и почему такая лохматая?
Лёля не успела ответить, Алик вмешался первым.
– Это потому что мы в машине целовались. Я случайно растрепал ей причёску.
Брови Нины Валерьевны плавно поползли вверх, Лёля мгновенно покраснела.
– Мам, познакомься. Это Алик.
– Где Герман?
– Это, видимо, имя козла, из-за которого ваша дочь постоянно плакала? – поинтересовался Алик, притягивая к себе Лёлю за талию.
Нина Валерьевна оторопело смотрела на его ладонь, по-хозяйски лежащую на боку дочери. Её ноздри побелели, зрачки сузились. Лёля притихла, ожидая взрыва, но его не последовало. С трудом, но маме удалось взять себя в руки.
– Проходите, познакомимся поближе, Алик, – сказала она с едва скрываемым презрением.
Стол был накрыт на трёх человек, пришлось добавлять ещё одну тарелку. Отчим отвлёкся от включённого ноутбука и дружески протянул руку.
– Называй меня Викторович, я так привык.
– Договорились, – улыбнулся Алик, продолжая обнимать Лёлю.
Отчим одобрительно оценил крепость рукопожатия и опять погрузился в просторы интернета.
Нина Валерьевна нависла над ним грозовой тучей.
– Отлепись от экрана. Пойдём обедать. У нас гость, если ты не заметил.
Рассаживались за столом долго, нарочно оттягивая начало беседы. Лёля потупила взгляд и сложила руки на коленях. Алик нащупал её ладонь под краем скатерти и сжал пальцы.
Нина Валерьевна опустилась на стул, сохраняя прямую осанку, грациозно взмахнула салфеткой, прежде чем уложить её на колени.
– Итак, как вы познакомились с Лёлей?
– На бачате, – ответил Алик после секундного замешательства.
– Что это слово вообще значит? Секта какая-то?
Лёля улыбнулась, вспомнив свою первую реакцию на название танца.
– Это танец такой. Как сальса, например, или танго.
Викторович неожиданно воскликнул:
– А я знаю! Видел ролики в интернете. Сейчас это модно.
– И давно ты танцуешь эту свою бачату?
– Зря вы так ехидничаете, у Лёли хорошо получается. Врождённая пластика и чувство ритма. Может даже это у неё от вас.
Нина Валерьевна смерила его очередным тяжелым взглядом.
– Вы танцор?
На Алика её фирменный учительский взгляд не подействовал. Он даже улыбнулся в ответ.
– Нет. Хотя танцами когда-то занимался. Я спасатель.
– Спасатель? – видно было, что Нина Валерьевна растерялась, потеряв возможность выразить пренебрежение к его профессии. – Это которые из МЧС?
– Ну да, – подтвердила Лёля.
Обстановку разрядил Викторович. Удачно припомнил нелепый ролик из интернета и принялся его пересказывать. Нина Валерьевна не перебивала, только периодически смиряла таким взглядом, что он замолкал и подобострастно оправдывался: