Бродила по магазинам долго, прерываясь на кофе и проверку телефона. Алик не звонил и не писал. Она отправила ему сообщение с адресом ресторана, где состоится празднование юбилея, и больше не беспокоила.
Когда стрелки на часах выстроились в вертикаль, она надела зелёное платье, новенькие, купленные только сегодня оранжевые туфли и вызвала такси. У подъезда её уже ждала Даша в джинсах и футболке. Видимо, в самой своей нарядной одежде. Соседка волновалась за них двоих, а вот на Лёлю снизошло странное спокойствие.
У дверей кафе она приостановилась, глубоко вдохнула и вошла в зал. Мама расстаралась на славу: за столикими сидели смутно знакомые люди, не играющие в жизни Лёли никакой роли, но Нина Валерьевна считала иначе. Здесь были бывшие одноклассники, коллеги с разных мест работы, много учителей и даже соседи с их прошлого места жительства. За центральным столом именинницы оказались самые близкие, тут мама не подвела, рассадила их по списку: Александр рядом с Ирой, непривычно изысканной, с новой причёской, Андрей и Вера уже познакомились с ними и зазывали на бачату.
В углу, сливаясь с портьерой сидела Маша. Вот уж кого Лёля не ожидала увидеть. Мрачная, сосредоточенная, без намёка на праздничное настроение. За соседним столиком восседал Герман. Любовницу игнорировал изо всех сил и натянуто улыбался трём дамам чуть в стороне.
Заметив Лёлю, Нина Валерьевна подала знак музыкантам, и они тут же заиграли песенку крокодила Гены о голубом вертолёте, гости обратились в её сторону и зааплодировали. Большая часть её просто не узнала.
Лёля бросила взгляд на белый экран натянутый над сценой, видимо фильм о её жизни всё-таки будет показан. Она трижды оглядела зал в поисках тёмной макушки и пронзительных глаз, но Алика не было ни за одним из столов. Даша почувствовала её смятение и взяла за руку.
– Придёт ваш кавалер. Пойдёмте уже за стол. С утра ничего не ела, чтоб как следует налопаться за ваш счёт.
Мероприятием руководил ведущий, с подачи Нины Валерьевны развлекал гостей, организовывал конкурсы и напоминал по какому поводу торжество. Во время тоста заставлял Лёлю вставать и выслушивать большей частью неискренние поздравления. Она вежливо кивала и благодарила, нетерпеливо ожидая, когда все напьются достаточно, чтоб о ней забыть.
Танцевать пока не начинали, музыканты наигрывали медленные мелодии, не мешающие гостям общаться и знакомиться. Лёля почти не ела, с каждой секундой она всё больше тосковала по Алику и переживала, что он так и не придёт. Она хотела одиночества и свободы? Что ж получила.
После очередного тоста ведущий дал команду приглушить свет и начался показ того самого фильма. Лёля отвернулась от экрана. В рассеянном свете, в проёме двери показался знакомый силуэт. Алик стоял у входа, с интересом смотрел злополучный фильм. На экране щуплая девочка с тугими косами раскладывала пазл, сосредоточенно прикусив кончик языка, рассказывала стихотворение, вытянувшись, как солдатик у нарядной ёлки. А потом замелькали кадры из школьной жизни. Лёля притихла и сползла по спинке стула вниз. Больше половины нарезанных фрагментов посвящались их с Германом отношениям. Мама даже умудрилась раздобыть фотографию, где он целует её в губы. Гости взволнованно зашумели, кто-то под прикрытием темноты отпустил двусмысленную шутку, начались перешептывания.
Когда фильм закончился, Лёля пунцовая от стыда, едва выглядывала из-за края стола. Герман поднялся и важно приосанился, готовясь произнести заученные слова. Лёля догадалась, что за публичное признание он приготовил, и окончательно забралась под стол.
Под гнётом любопытствующих взглядов Алик пересёк зал, о чем-то быстро переговорил с музыкантами. Фоновая романтичная музыка смолкла. Почти сразу заиграла новая, ритмичная со знакомым будоражащим ритмом бачаты. Он одобрил песню, поднятым вверх пальцем и развернулся в сторону Лёли.
Не увидев её на стуле, слегка растерялся, но Даша указала пальцем на пустующее место и подмигнула. Когда он приблизился к столу, ей уже удалось извлечь Лёлю из-под скатерти. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, полными волнения и надежды. Взялась за протянутую ладонь и улыбнулась.
Алик потянул её на себя, чуть отступил в сторону и провернул вокруг своей оси несколько раз, заставляя таким образом продвигаться к центру зала. На пятом вращении Лёля едва не потеряла равновесие, Алик её удержал, рывком притянул к себе, так что у неё вышибло дух. Скользнул рукой по щеке, затем по шее, интимно, откровенно, будто вокруг не было десятков глаз, следящих за каждым движением.