Сандэр. Дилогия (СИ)

Размахиваюсь, с разбегу бросаю булыжник, метя в уродливую слюнявую морду, и ору, чтобы переключить внимание существа на меня. Цели своей я добился. Головешка дёрнулась от прямого попадания, наверно, вмятина порядочная образуется, и тут же повернулась ко мне. Мясо на щеке и скуле буквально снесло, а в целом полный порядок. Движется, зараза, не медленнее прежнего. Причём от сестрёнки отдаляется. Отлично! Плохо, ко мне приближается. Твою ж дивизию! По серпантину тропинки не убегу, из оружия ножик. Эх, была не была…

Дом Гварда стоит на торчащей из чёрной воды озера скале. Не «Ласточкино гнездо» вождя, конечно, однако, тоже впечатляет. Отдельный островок, соединённый подвесными мостами с «дворцом» Ран-Джакала и женской частью. Склоны скалы крутые, прыгать с них в озеро удобно. Есть опасность расшибиться, высота немаленькая, да и не глубоко. Но выбирать не приходится.

Разбежавшись, сигаю вниз. Свист ветра в ушах, полёт и жёсткое, оглушающее приводнение. В воздухе я смог сгруппироваться и правильно войти в воду, и всё равно чуть не поломал ноги о каменистое дно. Воды по грудь. Похоже, мне ещё повезло. А теперь быстренько греби Сандэр, греби отсюда. Домовой, я на тебя рассчитываю, понял? Щас выплыву на берег и вернусь проверить, впустил ты Лильку с троллихой или нет. Большего для них уже не сделаю.

У скалы колышется лодка, в ней морлок с веслом. Глубинный Жрец подкрепление выслал. Ихтианы сами по себе на лодках ну очень редко плавают, обычно по старинке, ластами пользуются. Долблёнки у них для перевозки в сохранности большого улова предназначены, а то увяжется юркий хищник, покоцает рыбку в воде.

«Сюда», — телепатирует рыбоид. Где ж вы были, когда из Сларка та сволота вылуплялась?

Подгребаю к пироге, забираюсь в неё.

— Плыви к берегу.

На мои слова морлоку, видимо, начхать. Сидит неподвижно, в руках острога. Выжидает. Чего, спрашивается? Мне бы на причал поскорее, узнать о случившемся с синьками.

Вода от упавшего в воду существа вздыбилась волной, всколыхнувшей утлый челнок рыбоголового. И не предполагал, что оно бросится за мной со скалы. Радует, сестрёнка в относительной безопасности. Мне финита ля комедия, умей тварь плавать. А она, гадина, умеет. Взошедшая белая луна серебрит водную рябь, на которой чётко выделяется движущаяся к лодке безобразная тень.

«Не беспокойся. В челне безопасно», — по мыслесвязи сообщает ихтиан.
Не беспокойся? Ты не видел, какие трюки она выделывает. Борта лодки для неё точно картонные. Порвёт, и не покривится. Чего застыл? Греби давай, вражина близко.
Водная поверхность взбугрилась, будто покрытая прочной плёнкой, не дающей твари всплыть. Чудо божества морлоков, видимо. Сларк о подобном и не слыхал. Работа Глубинного Жреца. Водяной бугор опал, поверхность выровнялась, и внезапно лодку подбросило, едва не перевернув. О последствиях переворота и думать не хочется. Эй, рыбоголовый мальчик с острогой, барьер двухсторонний или… По выпученным буркалам ясно, односторонний. Молись тогда богу своему, рыбоид. Он, говорят, мстительный. Буду признателен, если отомстит раньше, чем та зараза на сушу вылезет.
Пирога подскочила снова, чудом не опрокинувшись. Сильное существо. Его энергию бы в мирное русло, цены бы скотинке не было. А что это там за треугольничек к нам подплывает? На акулий плавник смахивает. На Земле акулы в озёрах не водятся, здесь кто их знает. Э нет, кажется, плавничок мне знаком по памяти Сларка. И раз он чернеется, дела наши идут в гору.
У правого борта вода поднялась метра на полтора, обрисовав силуэт выдроподобного тела. Тварь бесилась, тщетно пробовала разгрызть барьер зубами и разорвать когтями. Ты попала, малышка. Дагон отомстит за невинно убиенных деток, и мстя его будет страшна. Я бы на твоём месте сваливал со скоростью света. Неужели не чувствуешь, кто тобой заинтересовался? Ладно, просвещу. Встречай сильномогучего сына Дагона, божества пресноводных морлоков и морских тритонов!
Существо утихомирилось. Забоялось? То-то же. Сбежать от полубога в его стихии практически нереально. Вон, несётся, пена за плавником тянется. Торпеда, не сын Дагона. Скоростной катер обгонит.
Выросший водяной холм брызнул фонтаном брызг. Невероятно. Тварь пробила барьер, взвившись в воздух над долблёнкой. Мгновение, и она рухнет в лодку, прямо на меня. За ней вынырнула тёмная туша полубожества ихтианов, поймавшего существо в полёте и резким движением челюстей разделившего пополам.
Верхняя часть неживого зверя плюхнулась в воду, зацепившись когтями за борт пироги, и резво подтянулась, порываясь достать меня зубами. Я дёрнулся от неё, врезав ногой по морде, рыбоголовый вогнал острогу твари в плечо. Ох, и живучая. Половину оттяпали, проткнули, а ей хоть бы хны. Вонзая десятисантиметровые когти в податливую древесину, она рывками продвигалась ко мне и не реагировала на морлока, методично дырявящего её острогой.
Сын Дагона обрушился на лодку неожиданно, разом потопив чёлн и оторвав существо от пироги. Лапы, срезанные зубами, словно бритвой, остались пришпиленными когтями к бортам, мы с ихтианом благополучно погрузились под воду. Ещё чуть-чуть, и отпрыск водного божества, эдакая помесь акулы и морлока, с перепончатыми когтистыми руками и рыбьим хвостом, задавил бы нас обоих. Вода хлынула в лёгкие, я задыхался. Не хватало утонуть, спасшись от потустороннего чудовища. Ногу, ушибленную при падении со скалы, свело судорогой. Куда плыть? Везде бурлящий поток, созданный сыном Дагона, пузыри воздуха и пена. На пределе сил я вынырнул.
Ловкие руки рыбоголовых затащили меня, кашляющего, в лодку. Полку морлоков прибыло Рыбоидов двое передо мной, плюс третий сзади, усиленно гребёт веслом к кострам пристани. Другая пирога. В ней нет ихтиана, помогавшего отбиваться от неживой твари.

— Спасибо, — избавившись от налившейся в лёгкие воды, спустя несколько минут поблагодарил я.

«За что? — удивился старший из морлоков. — Мы делаем общее дело. Ты заманил одержимого зверя в воду, мы подстроили ему западню. Наши усилия в равной степени результативны».

Лодка причалила к пирсу, и я наконец-то увидел устроенное существом побоище на пристани. На берегу лежали окровавленные тролли. Над живыми хлопотали, перевязывая раны, женщины и подростки, мёртвых легкораненые и уцелевшие мужчины стаскивали на кучу. У рыболовных снастей, прислонившись спиной к вытащенному на берег каноэ, полулежал Крайп. Защитная кожаная куртка валялась возле него, изодранная в клочья. Её владелец выглядел немногим лучше. Перевязки из тряпья напитались кровью, изувеченная рука безвольно висела вдоль туловища. Зато ладонь здоровой покоилась на рукояти любимого каменного топора, будто командир охраны вождя готов ринуться в бой. Тяжело дыша, тролль наблюдал за творящимся вокруг. Ран-Джакал обходил раненых, прикрикивал на плачущих женщин и приободрял тяжелораненых.

Как тварь смогла покалечить больше десятка воинов и убить ещё полдюжины, не считая погибших у дома Гварда охранников, за такой малый промежуток времени? Гадство, меня затрясло от переизбытка адреналина. Она прикончила бы большую часть племени, не сожри её полубог рыбоидов.

— Дуракам, детям и людишкам везёт, — послышался насмешливый голос метателя топоров из племени Чёрного Копья. — Столько воинов пало, а на человечишке ни царапины. Куда же ты, дорогой гость, пропал с самого веселья? С рыбьими потрохами гулял, смотрю.

Жаг-Даз в своём стиле. Интересно, куда подевались его дружки? На пристани из посольства он одинёшенек, целый и невредимый. Стоит себе, блестит желтоватыми клыками.

— Эко ты зоркий, Летающий Топор. Видел, как я в разгар потехи ушёл. Кто за мной последовал, не припомнишь? А вообще, не до тебя, Жаг-Даз, — прихрамывая, я поплёлся к скале зверомастера.