— Я всё же останусь, иначе не засну до утра.
— Что ж, — смутился зверомастер, — охота хуже неволи. Пойдёмте. Я собираюсь проверить твои способности, Сандэр. Не против? Вот и ладненько. Проверка тебе на благо.
— Сандэр, Лилиана, прошу не ступать внутрь, — зверомастер встал у впадины, куда падал свет голубой луны, и напевно зачитал заклинание.
Звуки его голоса эхом отразились от каменных стен, возносясь к небесному светилу сквозь идеально круглое отверстие в естественном потолке. Слова зазвучали громче, сливались, охватывали пространство пещеры, заставляли вибрировать воздух и камни. Кристаллы засверкали всеми цветами радуги.
— Шарракх! — выкрикнул маг, окончив заклинание.
Голубая мгла, заполняющая яму, шевельнулась. Земля в ней вспучилась, принимая форму диковинного существа, сочетающего черты крота и гигантской медведки. Оно не было большим, и оттого не казалось особо опасным. Размерами с французского бульдога, безглазое, с лапами-лопатками и полуметровыми жгутами усов, растущими из кротовьей морды. Короткая шерсть щетинилась на спине и боках, суставчатые лапы сгибались и распрямлялись. Вылезти из впадины оно не могло. Наталкивалось на невидимое препятствие, сползая на дно.
— Простейший, обычнейший дух пещеры, зародившийся с её возникновением, — представил волшебник слепого гостя. — Пещерник обыкновенный. Сандэр, подойди, пожалуйста. Лилиана, стойте, где стоите. — Гвард покинул пещеру, издали наблюдая за мной. — Подойди к призывному кругу и возьми самый крупный кристалл, лежащий в основании. Бери-бери. Мы проведём своего рода эксперимент, выявляющий уровень твоих способностей.
Нагибаюсь за камнем, следя за духом. Хозяин пещеры агрессии не проявлял, сканировал усищами кольцо камешков вокруг впадины и пофыркивал, двигая удлинённым носом. Весь его вид вопил: «Какого ж, блин, я тут оказался?». Сочувствую, сам не в восторге от фокуса зверомастера. Мы с тобой, по ходу, оба жертвы его опыта, только я на него добровольно подписался.
Голубой купол накрыл нас мгновенно, едва самоцвет сдвинулся с назначенного места. Что за пакость? Полусфера, сотканная из лунного света, заполнила внутренности пещеры, отделив от волшебника и испуганно вскрикнувшей Лильки. Я, не ведая, активировал чары.
— Защитный барьер, — Гвард отстранил сестрёнку от голубоватого марева. — Препятствует проникновению наружу духовных сущностей вплоть до высших порядков. Не рекомендую касаться. Физическую оболочку отталкивает, дух уничтожает, причиняя постепенный вред, соразмерный проникающему духовному телу.
— Эй, ты чего городишь? Зачем установил этот долбаный барьер? — я подобрал у ног каменюку и швырнул в дрожащую преграду.
Мой снаряд, ударившись о неё, отлетел назад. Попытка поставить самоцвет на место результата не принесла. Голубой купол никуда не делся.
— Выпусти немедленно Сашу! Убери свой барьер сейчас же! — взвизгнула Лилька.
— Увы, не могу, пока внутри воплощённый пещерный дух.
— Так развоплоти его! — хором воскликнули мы с сестрёнкой.
— Развоплотить, находясь снаружи Испепеляющего Барьера Голубой Луны? Не будь вы полнейшими профанами в магии, ваше требование я бы счёл за издевательство. Сандэр единственный, кто способен убрать купол.
— Как? Ты сам сказал, я в магии профан.
— Ты ловец духов, не так ли? Поймай пещерника, и барьер спадёт.
— Гвард, ты рехнулся. Я не умею ловить духов, ту тварь обгоревшую случайно поймал.
— Доверься естеству, Сандэр, — «подбодрил» зверомастер. — Вспомни чувства, кипевшие при ловле злого духа, состояние души и разума.
Легко сказать, доверься. Раз другого выхода из-под купола нет, попробую. Сражаясь с тварью, испытывал злость, желание спасти Лильку. Теперь-то она в безопасности за пределами барьера, и разбушевавшийся медведко-крот ей не грозит. Злиться на духа, сделавшегося подопытным кроликом, не могу. Пещерник вызывает сочувствие, он же в опасности.
— Ты бы поторопился и не жалел духа, — посоветовал маг. — Он не такой уж безобидный, и купол не вечен. Барьер действует до заката Целительницы и через несколько часов исчезнет. Милая Лилиана, прошу, успокойтесь, вашему брату почти ничего не угрожает.
И на том спасибо. Не погибну от голода и жажды. Простою пару часиков под голубым колпаком, в молчанку с пещерником поиграю, если не удастся пробудить естество ловца. Есть захотелось почему-то. Поужинал ведь плотно, не должен желудок просить добавки.
— Саша, как ты там? — взволнованно крикнула сестрёнка.
— Нормально. Лиль, прошу, выйди отсюда. Подожди снаружи, ладно?
— Саш, я же переживаю!
— А кто обещал слушаться старшего брата? Уходи, пожалуйста. Со мной всё будет в порядке. Я из-за тебя сосредоточиться не могу, понимаешь? Отвлекаешь ты меня.
— Я тихо постою, — взмолилась Лилька.
— Лиль, я кому сказал, — добавляю стали в голос. — Иди наружу!
— Милая Лилиана, послушайтесь вашего благоразумного брата. Сандэр, сосредоточься на духе и представь его врагом, — сыпал рекомендациями волшебник. — Воскреси в памяти ненависть к злу, пытавшемуся убить тебя, и спроецируй на шарракха.
— Духи пещер в большинстве своём миролюбивы. Отдельные особи весьма агрессивно относятся к заходящим на их территорию чужакам, — читал лекцию Гвард. — Полуразумные духовные сущности, похожие на животных. Охраняют собственную территорию от чужих посягательств. Далёкие родственники домовых, леших, банников. В общем, духи местности. При разрушении пещеры либо погибают, либо ищут иную и выгоняют из неё хозяина. С каждой стычкой становятся злее. Чем больше пещер сменил пещерник за своё существование, тем он более агрессивен. Здешний дух сравнительно спокойный и мирный, ибо данная пещера у него от рождения. Соперников он, как и любой иной дух, не терпит и бросается в атаку, почуяв пришельца. Будь осторожен, Сандэр.