Собрав всю решимость, Риччи сосредоточился и начал новый подъем. Впившись в сталь мертвой хваткой, он приказал своим пальцам прилипать к ней. Мышцы сводило, суставы болели так, что, казалось, их клещами выворачивают наружу. Но хриплое тяжелое дыхание Грега заставляло забыть о боли и продолжать лезть. Сантиметр за сантиметром, медленно, с проскальзываниями вниз, он все же поднимался все выше и добрался таки до прямоугольного отверстия, через которое подъемник спускался сюда. Схватившись одеревеневшими пальцами за край того, что должно было служить для верхнего помещения полом, Риччи выбрался наружу. Еще несколько секунд, и он был уже на ногах, с лихорадочной поспешностью оглядываясь по сторонам. На стене возле двери виднелась кнопка – пусковой механизм подъемника. Подлетев к яме, Риччи свесил голову и закричал в глубину:
- Лезь на площадку, Грег. Я сейчас вытяну тебя оттуда.
Подождав пока Грег заберется на площадку, Риччи нажал на кнопку, молясь всем богам, чтобы она заработала, иначе он на полном серьезе намеревался прыгать назад, вниз. Механизм заработал, и подъемник стремительно понесся вверх. Оставив Грега лежать на полу, Риччи подскочил к двери и одним рывком открыл ее. Ворвавшийся в помещение холодный осенний воздух наполнил грудь приятной прохладой. Отдышавшись, Риччи помог Грегу поднялся и повел его к выходу. Им даже не хотелось оглядываться и смотреть, что это за место. Итальянец молча закрыл за ними дверь и, сделав судорожный глубокий вдох, повлек Грега вперед.
На улице собирались сумерки. Пройдя в молчании несколько шагов, друзья, не сговариваясь, остановились и обернулись назад. Затем взглянули друг на друга, и Риччи, сплюнув, произнес:
- Ну и скотиной же он был. Да ни одной живой душе не пришло бы в голову нас здесь искать.
То, откуда они выбрались, было домиком автономного питания, расположенным недалеко от сгоревшего склада. Или, как они убедились на собственном опыте, только казалось им.
Глава 36
Пока друзья добирались до полицейского участка стало совсем темно. Темнота скрывала их грязную и измятую одежду, ссадины на руках и измученные лица. Поняв, что идти пешком не хватает сил и безуспешно попытавшись остановить такси, они вышли на дорогу, прямо наперерез неторопливо едущей полицейской машине. Выскочившие из нее не слишком дружелюбно настроенные полицейские сначала оторопели, а потом, услышав решительное требование довезти эту парочку оборванцев до участка, безмолвно согласились.
Уже в машине, услышав, о чем идет речь, они включили сирену и полетели по городу с максимально дозволенной скоростью. Оба приятеля, сидя на заднем сиденье, закрыли глаза. Лишний раз рассказывать о недавних событиях не хотелось.
Предупрежденный об их появлении по рации, старший инспектор Смит стоял в дверях участка со смесью радости, удивления и ужаса на лице. Пока Риччи требовал кофе и бутерброды, Грег вкратце рассказал инспектору, что произошло.
- До сих пор не могу поверить, что вы живы. – Выслушав его рассказ, подытожил инспектор. – Никогда не слышал, чтобы кому-то так везло. У вас двоих наверно очень хорошие ангелы-хранители. Вы должны быть им благодарны.
К ним подошел офицер и тихонько прошептал несколько слов Смиту на ухо.
- Мне не очень хочется огорчать вас. – Повернувшись к Грегу, сказал инспектор. – Особенно после всего, что вам довелось пережить сегодня, но у меня плохие новости. Только что звонили из клиники, куда мы поместили вашего отца. Вы же знаете, мистер Митчел, он много лет пил, и это не могло не сказаться на его здоровье. Пару дней назад наступило ухудшение, врачи надеялись его спасти, но похоже счет идет на часы. Он все время спрашивает о вас. Если вы не против, я могу вас отвезти.
По дороге в клинику Грега одолевали противоречивые чувства. Он не виделся с отцом после той встречи в парке, и если честно, не горел особым желанием это менять. За последние несколько месяцев Сандра много раз пыталась поговорить с ним о Теренсе, Грег терпеливо слушал, зная, что если он откажется, это причинит ей боль, но как только разговор заканчивался, тут же обо всем забывал. Мгновенно выбрасывал из головы. Воспоминания детства были все еще очень мучительны, и Грег не мог думать об отце, не вспоминая Сэма и Вирджинию. А от одного воспоминания о Сэме у него закипала кровь.